— Илберга?
— Младшая сестрёнка. Чуть постарше вашей девочки.
И Саннива кивнула в сторону свинарника, куда ушла Нивена вместе с мужчинами. А я мысленно усмехнулась. Знала бы она, сколько Нивене на самом деле лет! Но я не скажу. Не моя тайна. Если драконы захотят — сами расскажут.
— Так что же случилось? — поторопила я Санниву, которая, задумавшись о чём-то, может, об оставленной дома сестрёнке, молча доила корову.
— Однажды Эйкин прибежал домой вечером и сказал, что из одного из ульев вылетел новый рой.
— Видя мои удивлённые глаза, она пояснила. — В каждом улье есть всего одна матка, ну, главная пчела, которая откладывает яйца, а из них вылупляются обычные пчёлы. Но иногда рождается ещё одна матка, новая. Тогда часть пчёл, вместе с ней, вылетает из улья, и они ищут себе новый дом.
— Это и есть новый рой? — сообразила я.
— Да. Обычно они начинают роиться где-нибудь поблизости, иногда на ближайшем дереве, сбиваются в комок, и их довольно легко собрать и поместить в новый улей. Батя много раз так делал, ему не привыкать.
Даже я пару раз видела. Но в этот раз был уже вечер, а батя был сильно пьяный — в тот день его кум, дядька Леофрик, дочку просватал, как раз обмывали. А пьяным к пчёлам нельзя!"
"— Не поймаешь, да? — понятливо закивала я. — Пьяные, они ж стоят-то с трудом, куда им ещё что-то делать.
— Да не об том речь. Пчёлы пьяных не любят почему-то, закусать могут. У бати раз так было, он мало того, что пьяный полез, так ещё и сетку криво надел. Чуть тогда концы не отдал.
— И?..
— Ну и мама стала его отговаривать, мол, до утра повисит рой на дереве, никуда не денется, а он упёрся — и ни в какую. Пойду, мол, и всё, будут мне еще бабы указывать. Так она его в кладовку затолкала и заперла. Кто ж знал, что рой тот не будет на дереве сидеть!
— Улетел, да? Совсем? Жалко. Наверное, дорого стоит, рой-то, это ж, считай, целый улей.
— Да лучше б он совсем улетел, рой тот. За океан куда-нибудь. И сгинул бы там. Так нет, они к соседнему помещику полетели, пчёлы те.
Пасека рядом с его землями была, а конюшни у него там близко. В общем, я не знаю, как так получилось, только прилетел тот рой прямо в стойло жеребца того, племенного. А там, то ли в нос пчела залетела, то ли проглотил он её с сеном, не знаю. Только сдох жеребец, а утром конский дохтур сказал, что его пчела в горло ужалила, изнутри, там всё распухло, он и задохнулся. А рой — вот он, так в стойле и висит. А пасека-то батина рядом.
