Третий день грозовые облака кружили вокруг леса: то приходили, а то вдруг удалялись журавлиным клином. За Несвижем шел ливень, но в расположении стрелкового корпуса не выпало ни дождинки. Лишь шарахали яркие сполохи, порой достигавшие леса и заставлявшие тревожиться птиц, укрывшихся у кромки чащи. Беспокойно летали они между деревьев, добавляя сумятицы.
Война не закончилась, грозовые раскаты перекликались с минометными разрывами. Совсем далеко, где-то у первой линии рубежа, затарахтели станковые пулеметы, напоминая надоедливой стрекотней звуки швейной машинки «Зингер».
Ахнул далекий разрыв, за ним еще один…
А потом вновь сверкнула далекая зарница, предвещая сильную грозу.
Ветром закружило верхушки деревьев, принося в длинную, настоянную на жаре ночь прохладу.
В здании штаба Девяносто первого стрелкового корпуса продолжалась работа. Через наглухо прикрытые незрячие окна, затянутые маскировочной сеткой, еле-еле пробивался тусклый свет керосиновой лампы. Едва достигая земли, он рассеивался в стоптанной траве под самыми окнами.
Полковник Русовой, разложив на столе карту, делал пометки длинным синим карандашом.
– Можно, товарищ полковник? – спросил капитан Романцев, проходя в комнату.
– Проходи, – приветливо махнул тот рукой. – Располагайся! Два дня назад удалось провести сложную операцию по захвату секретных документов Абвера. В них имеются весьма интересные данные, в том числе и про агентуру немецкого шпионского центра в Минске. Так что мы их понемногу отлавливаем.
Такого, как на Украине, здесь никогда не будет. Слишком много мы натерпелись от немцев… Ладно, об этом как-нибудь потом. Есть что доложить? Квадрат просмотрели?
– Не до конца. Завтра продолжим поиски. Но на след вышли.
– Уже хорошо. Этот Штольце где-то рядом с двадцать восьмым и двадцать девятым квадратами. Там настоящая чаща, а не какой-то городской лесопарк, просто так не походишь. Там пробираться нужно!
– А что, если диверсанты все-таки вышли за периметр?"
"– Не думаю… Район поисков расширен, выйти просто так незамеченными они не могли.
Территория находится на особом контроле. По всей двадцатипятикилометровой глубине прифронтовой зоны установлен строгий контрольно-проверочный режим. Кроме твоей группы в этой полосе работают еще пятнадцать оперативных групп. Во всех населенных пунктах, на станциях, на пересечении дорог, в местах сосредоточения военнослужащих усилена проверка документов.
