А как именно он сказал?
– Он спросил: «Рыжий, пошел комсомольскую свадьбу играть?» И все они рассмеялись.
Девушка успокоилась, смотрела прямо на Романцева. В ней, прожившей три года в оккупации, полыхал огонь мщения. Сколько же наберется таких вот девонек во всей Руси, жаждущих справедливости!
– А кто был третьим красноармейцем?
– С виду незаметный. Я даже не слышала, как он гутарит, – негромко произнесла девушка.
– Опиши его!
– Он был их постарше, ему лет тридцать пять будет. Он у самой двери стоял.
– А о «немцах» что можешь сказать?
– Один был длинный и худой. Как-то все зенками нехорошо зыркал, як будто бы чего-то усматривал. А другой круглолицый такой, крепкий. У няго на спине какой-то ранец был.
– Ранец, говоришь. Так… А немцы говорили что-нибудь?
Полина отрицательно покачала головой:
– Ничего не говорили. Они в стороне стояли.
– Как выглядел высокий немец?
– Рукавы гимнасцерки закатаны. Руки у него сильные, мускулистые. У моего батьки такие были… Он всю жизнь в поле работал.
А еще взгляд у него нехороший. Когда он на меня посмотрел, у меня от страха мурашки по телу побежали.
– Сколько примерно ему было лет?
– Лет тридцать.
Тимофей Романцев перевернул страницу. Из свидетельских показаний девушки следовало, что они вышли на группу Штольце. Внешние данные вполне совпадают. По показаниям майора Шрадера, гауптштурмфюрер тоже высокий и тренированный. Возраст примерно такой же.
– Молодец, ты многое запомнила. А куда они пошли, видела?
– Нет, – глухо отвечала девушка, отвернувшись.
– Хотя бы примерно можете сказать, куда они могли пойти? – посмотрел Романцев на старика.
– Ды хто ж их ведае. Вось згарнули яны у лес, а там тупай на усе чатыры сторони. За дрэвами нешта не видаць. Да кто же их знает? – добродушно отвечал старик.
Подступили сумерки, они всегда в лесу бывают темными и неожиданными. Хвойный лес терпеливо подпирал на своих крепких мохнатых плечах багровый закат, а в небе через темные кучевые облака бодливо пробивалась остророгая луна.
Тимофей решил возвращаться. Поиски придется продолжить завтра.
Щедро отсыпав деду махорки, Романцев вместе с группой пошел в обратный путь. Тревожно в самой глубине леса старой ведьмой просмеялась ночная птица.
До расположения удалось добраться часа за три. Как раз навалилась ночь – беспокойная, с зарницами, освещающими черный лиственный лес красными сполохами. Задул освежающий ветер, тотчас прижав к земле высокую траву.
