Потом он обнял девицу за талию и с чувством произнес:
– Жена, надеюсь, тоже одна будет, если, конечно, твои родители изменят свою позицию насчет бедных женихов, а то не видеть нам друг друга. Я человек старомодный, не современных взглядов, и без благословения отца с матерью не пойду в загс.
– Севочка, – затараторила дама, – ей-богу, я их уговорю.
– Впрочем, – неожиданно заявил «писатель», – нам и так хорошо!
– Нет, – со слезами в голосе воскликнула партнерша, – я хочу быть всегда с тобой, мне надоело прятаться и общаться украдкой! Я хочу семью, детей!
– Конечно, милая, – улыбался, словно гиеноподобная собака, Сева, – мне мечтается о том же, только твой отец против.
– Я его сломаю! – взвизгнула девушка.
Сева издал вздох:
– Любимая, через пять минут я должен быть дома, диабетику нельзя пропускать укол, может начаться кома, уезжай спокойно. Встретимся здесь же через неделю в шесть вечера.
– Только через семь дней! – недовольно воскликнула женщина.
– Но, дорогая, ты разве забыла, что завтра я улетаю в Питер на съезд прозаиков? – ласково укорил Сева и поцеловал даму.
– Помню, конечно, – вздохнула та, – и приеду тебя проводить.
– Что ты, – замахал руками кавалер, – самолет в четыре утра! Чартер, страшно неудобный, даже не думай, слышишь? Я запрещаю тебе мотаться по ночам, мало ли что! Нет и нет, ясно?
Девушка кивнула:
– Хорошо, мой повелитель.
– Вот и молодец, а теперь уезжай.
– Нет, ты первый уходи.
– Дорогая, – прочирикал Сева, вновь целуя девушку, – моя душа будет спокойна, когда провожу тебя.
Пару минут они обжимались, почти навалившись на мою машину. Потом девушка скользнула внутрь роскошной тачки и укатила.
Я, вынырнув из-под руля, наблюдал за «гением». Однако, кто бы мог подумать! С виду, кажется, его можно плевком убить, а какой ловелас! Значит, одновременно с Люси он крутит роман еще с этой пигалицей. Занимается рыболовством во всех водах.
Ждет, на какой из крючков попадется особо жирная добыча. Внезапно мне стало жаль Люси. Надо же, с каким подлецом связалась. Однако он почтительный сын… Сквозь боковое стекло я увидел, как Сева, подойдя к ларьку, купил большой букет роз, надо же, хочет отнести больной матери цветы. Но, взяв в руки веник, Сева не стал удаляться от проспекта. К моему огромному удивлению, он встал у обочины, нетерпеливо поглядывая на часы.
