Кое-как мы с Люси раздели Маргошу, обтерли грязное тело влажным полотенцем и натянули на девушку пижаму. Больше ничего сделать не могли. Рита лежала абсолютно безучастно, словно гигантская кукла."
"– Она жива? – прошептала в какой-то момент Люси.
– Да, – также шепотом ответил я, – видишь, дышит.
Минут через двадцать раздался звонок и появился врач, милейший Геннадий Сергеевич. Он окинул меня недоуменным взглядом:
– Иван Павлович, голубчик, что с вами?
Я сообразил, что до сих пор расхаживаю по дому в кожаных штанах, уродском свитере, гриндерсах, и сказал:
– Все в порядке, больная в спальне.
– Да кто у вас? – изумился Геннадий Сергеевич, вошел в комнату и взвизгнул по-бабьи. – Господи, да ведь это…
Потом он повернулся ко мне и остолбенело поинтересовался:
– Это…
– Рита, – подтвердил я, – внучка Норы.
– Но девочка умерла, – заикался врач, – сам приносил венок на похороны.
– Она жива.
– Но как, но… – забормотал эскулап, плохо соображая, что к чему.
Я взял его за плечи и встряхнул:
– Гена, приди в себя.
За долгие годы знакомства я никогда не называл его на «ты» и, уж конечно, не забывал обращаться по отчеству, но терапевт совершенно спокойно ответил:
– Да, прости, Ваня, очумел слегка. Если это Рита, то кого же мы тогда похоронили?
– Все потом, лучше займись больной.
Осмотрев Маргошу, врач приказал:
– Немедленно в клинику, сейчас договорюсь.
– Что с ней?
– Накачана наркотиками по самую макушку, я здесь ее не выведу, только в стационаре, платно, очень дорого.
– Естественно, – ответил я, – давай вызывай машину, медсестру, чтобы сопровождала.
Пока Геннадий терзал телефон, я пошел наверх, к сейфу. Вытащил пачки денег, вновь уронил конверт с завещанием, разозлившись на себя, я не стал закрывать сейф, а побежал вниз, сжимая деньги, предназначенные в оплату за клинику.
Наконец все уладилось. Риту погрузили в машину.
– У нее нет паспорта, – напомнил я, – его отобрали в связи со смертью.
– Ерунда, – отмахнулся врач.
– Гена, – сказал я.
– Что?
– Ты ведь давал клятву Гиппократа.
– Естественно.
– Очень прошу тебя, никому ни слова о том, что Рита «ожила», понял?
– Не волнуйся, – ответил терапевт, – не дурак. Сам лучше ложись в кровать, а то на привидение похож. Хочешь, давление померю?
– Нет, спасибо.
– Тогда быстро в кроватку.
– Спасибо, Гена, – улыбнулся я.
– Давай, не болей, Ваняша, – ответил доктор и убежал.
Я смотрел ему вслед. Вот ведь странно. Мы знакомы не первый год и до сих пор вели себя крайне светски.
