«Добрый день, Геннадий Сергеевич». – «Мое почтение, Иван Павлович». А сегодня вдруг я обратился к нему просто: «Гена», а он мигом ответил: «Ваня». И готово, стали почти друзьями. Может, зря я всегда держал дистанцию между собой и другими людьми? Может, следовало быть проще?
Решив больше не думать на эту тему, я пошел искать Люси и нашел ее в спальне Норы, на кровати. Девушка лежала поверх покрывала. Глаза ее были закрыты, ровное, мерное дыхание показывало, что Люси спит. Устала, бедняжка, даже не сняла голубой юбочки и свитерка.
Ощутив неожиданный укол нежности, я закрыл свою «подельницу» одеялом и пошел к себе. Внезапно в голову пришло сравнение, красивое, поэтическое: в своем новом наряде Люси похожа на птицу счастья и удачи, как известно, она синего цвета и появляется в жизни человека только один раз.
Глава 32
Меня разбудил телефонный звонок.
– Вава, – тарахтела Николетта, – немедленно включи телевизор, шестой канал, быстрей.
Плохо соображая, что к чему, я понесся в гостиную и щелкнул пультом.
На экране возник потный мужик в косухе.
– Запретить курение, – рявкнул он.
– Нет, ты видишь, – неистовствовала маменька, – это твой двойник! Просто близнец! Нет, только посмотри! Такой жуткий парень, совершенный зверь, абсолютно не интеллигентный, явно не нашего круга, но как похож! Просто до омерзения! Вылитый ты! Бывает же такое!
– Ага, – выдавил из себя я, – случается.
Николетта продолжала тарахтеть, я отодвинул трубку подальше от уха и стал смотреть передачу. Следовало признать, выглядел я жутко.
– И представляешь, как ему не повезло, – визжала матушка, – просто ужас! Сначала дача в Воропаеве исчезла, теперь этот клуб сгорел! А он был, оказывается, хозяином, кто бы мог подумать! Ведь знала, что он занимается бизнесом, но не предполагала каким! Честно говоря, не слишком благородное занятие держать клуб с танцульками, прямо-таки моветон, но зато какие деньги…
– Постой, – протянул я, – ты о ком? Кто потерял дачу в Воропаеве?
– А какое место было, – верещала Николетта, – милый дом, на калитке флюгер стоял, так оригинально, мне нравилось.
У нас ведь был с ним роман, ах, проговорилась! Ну да не беда, ты меня простишь, мы тогда были молоды!
– У кого была дача в Воропаеве, – рявкнул я, – кто хозяин «Ванильного зефира»?
– Ну, милый, я же уже сказала, – обиделась Николетта и назвала фамилию.
И тут мне мигом стало ясно, что к чему. Швырнув трубку на диван, я влетел в кабинет, открыл сейф и сделал вещь, о которой на днях и помыслить не мог.
