Веня хотел было купить пачку сигарет, но продавщица воспротивилась:
– Много вас тут мимо ездит! Это только для членов сельской промкооперации, бери «Дымок».
Но Веня не захотел покупать табачное крошево, засунутое в газетную бумагу, поэтому несолоно хлебавши вернулся в машину, включил радио и мирно заснул под бодрое пение хора имени Пятницкого.
Разбудил его холод. Веня открыл глаза и увидел, что дверь в машину открыта, а в салон садится серая, словно неживая Ольга.
– Что случилось? – испугался парень.
– Потом, – напряженно сказала девушка, – давай, гони отсюда, только умоляю, скорей.
Глаголев послушно понесся вперед, но километров через пять притормозил и спросил:
– Чего такая перевернутая? Нагадали тебе глупостей? Говорил же, не надо ездить, а ты…
Но тут Ольга разрыдалась и выложила все про любовника и уколы. Ну а потом она попыталась покончить с собой, выпрыгнув на дорогу. Веня ухватил ее за пальто…
Авария произошла на въезде в Красномосковск. Обезумевший Глаголев с ужасом увидел, что залитая кровью Оля потеряла сознание.
Выскочив из машины, он бросился к первому дому, стоящему метрах в ста от места трагедии. К его огромной радости, это оказалась сельская больница. Веня отдал Ольгу в руки врача, а сам рухнул в коридоре на стул. Он просидел там почти шесть часов, пока не узнал страшную новость: Оля умерла.
– Она не назвала имя любовника? – спросил я.
– Нет, – ответил Веня, – наоборот, повторила, что никому не скажет, в особенности матери.
– Может, адрес упомянула?
Веня вновь покачал головой:
– Нет, велела у магазина ждать, я и не лез.
Думал, и впрямь к какой-то бабке подалась.
Я приуныл.
– Совсем ничего? Может, хоть словечко обронила? Ну, к примеру, дом с зелеными ставнями, во дворе колодец, – цеплялся я за последнюю надежду.
– Нет, – протянул Веня, – хотя, погодите, петух!
– Какой петух? – изумился я.
– Ольга, когда все рассказала и перестала плакать, – пояснил Веня, – вдруг сказала: – «Петух там такой страшный, прямо жуть берет. Я калиткой хлопнула, а он завертелся со скрипом».
– Птица? – удивился Веня. – Вертелась со скрипом?"
"– Железная, – тихо ответила Ольга, – флюгер. Только отчего-то не на крыше приделан, а на калитке.
Это была последняя фраза, которую Веня услышал от спутницы. Потом началась истерика, и произошла авария.
Как Веня ни старался, ничего интересного он больше вспомнить не смог, и я ушел.
В пять часов я должен был заехать к Люси, чтобы вести девушку в «консерваторию».
