Вот слушай, как дело обстояло.
Венечка Глаголев безответно любил Олю с младших классов. Но девочка считала соседа хорошим другом и не обращала ровным счетом никакого внимания на его ухаживания. Носит портфель за ней, и хорошо. Решает контрольные, домашние по математике, еще лучше.
Потом Веня понял, что рассчитывать ему не на что, и завел себе другую девочку, затем третью. Но Олечка все равно осталась лучшим другом. Кстати, и она считала парня близким человеком, поэтому и обратилась к нему с просьбой. Рано утром Оленька пришла к Вене и сказала:
– Будь другом, помоги.
– Чего надо? – спросил он.
– Свози меня в дачный поселок Воропаево.
– Далеко мотать?
– Примерно шестьдесят километров.
– Ну не фига себе, – присвистнул Веня. – За каким чертом тебе в такую даль переть?
– Там гадалка живет, беременным судьбу предсказывает.
– Во, придумала глупость, – заржал парень, – совсем с ума сошла! Ты глянь, какая дорога! Нет, не поеду.
– Пожалуйста, Венечка, мне очень надо.
– И не проси. Ладно бы дело какое, а то глупость одна.
– Хорошо, – тихо сказала Оля, – извини за беспокойство.
В ее голосе прозвучала такая тоска, такая безысходность, что парень испугался и окликнул Олю:
– Эй, погоди, делать-то что станешь?
– На электричку сяду, – спокойно пояснила она, – полтора часа всего, потом минут двадцать на автобусе, пешком совсем чуть, километра два, не больше.
– С ума сошла! – обозлился Веня. – Мозги потеряла!
– Мне очень надо, – тихо пробормотала Оля.
Веня окинул бывшую любимую взглядом.
Из-под старенького платья выпирал огромный тугой живот, волосы, свисавшие вдоль щек, подчеркивали нездоровую, желтоватую бледность лица. Женщина, стоявшая в квартире Вени, мало походила на обожаемую им хохотушку Олечку, первую заводилу всех школьных проказ, но это была она.
– Погоди, – буркнул Веня, – оденусь только.
– Спасибо, – повеселела Оля, – ой, какое спасибо.
До Воропаева доехали без особых проблем. Правда, Веня весь взмок. Права он получил совсем недавно, с машиной управлялся кое-как, а дорога напоминала каток.
Возле указателя «Воропаево» Оля попросила:
– Видишь сельпо? Встань там, на площади, одной велено приходить.
Глаголев запарковался возле приземистого облупленного здания. Ольга ушла. Ее шофер сначала заглянул в сельпо и обнаружил там на полках рыбные консервы «Частик в томате», болгарские сигареты «Опал» и куски вонючего черного хозяйственного мыла. Шел 1982 год, о продуктах и товарном изобилии население СССР даже и не мечтало.
