До встречи еще имелось время, но я не успевал домой, поэтому тихо поехал по улицам, выискивая место, где можно перекусить. Не большой я любитель сети общественного питания, но есть хотелось безумно. Глаз упал на большую вывеску «Макдоналдс». Ну уж ни за что, возмутился мозг, только не в заведение пронырливого американца, забивающего желудки наивных людей отвратительными булками с излишне жирными котлетами, но нога сама нажала на тормоз.
Есть в переполненном зале я не стал, взял пакет в машину и принялся поглощать «картофель по-русски» в гордом одиночестве.
Вы не поверите, но печеные клубни с белым соусом на вкус оказались совсем даже ничего. Не так плохо было и куриное филе – обжаренные в сухарях кусочки. К ним тоже полагался соус, на этот раз острый. Быстро съев обед, я увидел, что служащая забыла положить салфетки, и, абсолютно не задумываясь, облизал пальцы. В ту же секунду мне стало смешно, видала бы сейчас Николетта своего благовоспитанного сыночка. Ест руками, без вилки и ножа, да еще слизывает жир.
Ей-богу, старательно изображая из себя детектива, я приобрел и соответствующие замашки. Самое интересное, что меня это теперь не коробит. Раньше я, даже наедине с собой, был «застегнут на все пуговицы», но теперь, образно выражаясь, снял пиджак и влез в халат, этакий удобный, мягкий, уютный, застиранный.
Значит, птица на калитке. Очень шаткая примета, прошло восемнадцать лет. Флюгер мог сломаться, деревяшка сгнить, а дача сгореть. Но другого-то следа у меня нет.
После сытной еды сигарета показалась особенно вкусной. Я выпустил дым и стряхнул с сиденья крошки. На мой вопрос:
– Вы знали, что у Оли родились близнецы? – Веня ответил:
– Конечно.
– Кому-нибудь рассказывали, что девочек было двое?
– Нет.
– Почему?
– Элеонора Андреевна просила.
– Да?
– Ага, – подтвердил Веня, – пришла ко мне утром, перед похоронами, рано-рано, около семи.
Заспанный парень открыл дверь.
– Извини, бога ради, за вторжение, – нервно сказала соседка.
– Ерунда, – пробормотал Веня, – что-то случилось?
– Хватит, – отрезала Нора, – в моей жизни уже все несчастья произошли. Просьба у меня к тебе.
– Да, конечно, – забормотал Веня.
Парень чувствовал себя безумно виноватым. В конце концов, именно он сидел за рулем машины и мог считаться виновником происшествия.
– Ты ведь знаешь, что одна девочка умерла?
Глаголев кивнул.
– Так вот, очень прошу, никому не говори про двойню.
