У нас бы все равно не сложилось.
— Нет, не поеду. Для чего, Дим? Воссоединяться я с тобой не хочу, дружить тоже. Наша страница закрыта, тем более что я состою в отношениях.
Лицо Вельдмана ужесточается, покрываясь маской небрежности.
— Вика говорила. Сын художника сгоревшего. Сказала, редкостный отморозок. Оно тебе надо, Мирр? Ты вроде всегда была с мозгами.
— С кем я встречаюсь, не твое дело, Дима. Но если уж ты в курсе моей занятости, тогда я вдвойне не понимаю, почему мы до сих пор здесь стоим. Ты вроде как депутат, а им по должности положено не только иметь мозги, но еще уметь ими шевелить, — я нащупываю на комоде ключи и киваю на неплотно закрытую дверь: — Пойдем.
Я как раз собиралась уходить.
— Не гостеприимная какая, — бормочет Вельдман, пиная невидимую соринку на полу. — Черт его знает, на что рассчитывал. Наверное, что ты с годами стала мягче.
— Как видишь, этого не произошло, и у тебя больше нет причины грустить по упущенным возможностям, — замечаю я, запирая входную дверь. Про себя я решаю, что сначала выпровожу из своего двора Вельдмана, а уже потом наберу Савве.
Держась за перила, Дима неуклюже спускается по лестнице, и я не без сожаления думаю, что он куда пьянее, чем показался мне сначала. Будет обидно, если наш разговор не задержится у него в памяти и спустя время нам придется его повторить. Я бы предпочла навсегда закрыть нашу с ним страницу.
— А с «Крыловым» ты зря, — не унимается Дима, остановившись на крыльце. — Я бы мог тебя с полезными людьми познакомить…
Замолчав, он вытягивает руку и касается моего лица.
— А ты и правда не изменилась, Ландыш. Такая же красавица. Может, поэтому и таскаюсь к тебе… Жалко такую проебать.
Его пальцы пахнут по-чужому, прикосновение неуклюжее, чересчур мягкое. Я не без раздражения отвожу его запястье и для надежности отступаю назад.
— Поезжай-ка ты домой, Дима. Ты надеюсь не сам… — я вглядываюсь в черноту двора в попытке разглядеть, привез ли Вельдмана водитель, и коченею от неожиданности. Всего за секунду она приобретает новые формы и трансформируется в самую настоящую панику.
В метре от моего подъезда я вижу Савву.
53
— Ландыш… — ничего не подозревающий Вельдман вновь тянет ко мне руку, вызывая стойкое желание с размаху по ней ударить. Савва идет к нам.
— Просто, на хрен, замолчи, Дим, ладно? — цежу я, отходя в сторону.
Эмоции сменяются во мне так быстро, что я с трудом успеваю их фиксировать: страх, растерянность, паника, теперь вот раздражение.
