Будучи замужем за Вельдманом, я легко отгоняла от себя мысли о беременности: тогда мне было лишь двадцать пять и я строила карьеру. Сейчас мне двадцать девять, а я по-прежнему ни разу не задумалась о детях. Кажется, что я еще слишком многого не успела сделать, чтобы привязать себя к коляске так рано. Нет, я хочу стать матерью. Я выросла с мыслью, что таков путь каждой женщины, хотя пока в этой роли вижу себя слабо. Все же что-то со мной не так.
Через час приезжает Диана. Залпом осушает бокал и требует непременно ее одернуть, если она попробует заикнуться о детях.
— Мне кажется, что я превратилась в говорящую сиську, — жалуется она, скользя взглядом по опустевшим стенам . — Ты ведь не планируешь отдавать хозяйке ключи, Мирр? Может, я изредка буду ночевать здесь. Ну какой же кайф, а? Встала утром, налила себе кофе, вышла на балкон и никакого тебе мамканья и подгоревших овсяных каш.
— Это у тебя еще в школу спиногрызы не пошли, — вздыхает Ира. — Когда классуха посреди рабочего дня начнет вопить в трубку, что твой нехороший сын обидел хорошую Юлечку, которая ради шутки решила спиздить у него мобильный — начнешь скучать по подгоревшей овсянке.
— Так, стоп! — морщится Диана. — Никаких детей на девичнике. Давайте выпьем за Мирру и ее переезд. Пусть он станет началом счастливой жизни.
Подруги уезжают от меня в десять вечера, после трех выпитых бутылок вина и десяти килограммов сплетен. От Дианы я узнаю, что Вика находится в процессе развода с Семеном и обитает в скромной однушке, оставшейся ей от бабушки.
Очевидно, Сергей до сих пор не воспользовался возможностью воссоединиться с возлюбленной на собственной жилплощади. Неужели Савва снова оказался прав? Даже если и так, не испытываю ни малейшего удовлетворения на этот счет. Пусть во многом Вика заслужила то, что имеет, но злорадствовать, глядя на руины чужой жизни — это какой-то особый сорт сволочизма.
Я в последний раз окидываю взглядом стены квартиры, в которой прожила два года, и пытаюсь нащупать в себе хоть толику грусти или сожаления.
Их нет. Здесь мне было комфортно, но не более того. Супы из микроволновки, просмотр сериала в одиночестве и однообразный секс с Никитой. Ни единой причины для ностальгии.
Когда в дверь раздается звонок, я не могу не закатить глаза. Он действительно все это время сидел под окнами, верный своему амплуа сталкера?
— Мы же договорились, что я позвоню... — Эта фраза вянет у меня на языке, потому что на пороге стоит не Савва.
