Боялась она кого-то, подумаешь! При той жизни, что Криска вела, это обычное дело. Я думал сначала на Нестерчука. Это дядька, у которого она участок купила в Тарнаусе. Леонид Иванович. Так он умер давно. То есть записи сестры гораздо позже, чем этот старпер ласты склеил.
– Не говори так, – охнула мать. – Ты ничего не знаешь!
– А ну-ка, просвети, – хмыкнул Влад, заезжая во двор. А про себя подумал: «Похоже, Мила права, кроме своих объективов я ничего не замечал».
Пока он возился в отцовской мастерской, мать накрыла стол к чаю.
– Леонид Иванович Нестерчук – отец Кристины, – отрезала она. – Моя последняя любовь!
– Вот так номер, чтоб я помер, – опешил Влад. – Хорошо, что я есть не начал, а то бы стошнило! А папа знал?
– Нет, конечно, – прошипела мать. – Он только работой и стройкой интересовался. Этот дом, чтоб ему…
– Дом могу у тебя выкупить, – осторожно заметил Казаринов.
– Я и так тебе его отдам. Только ты перепиши квартиру на Миусской на Милочку, – деловито заметила мать.
– А ты? – недоверчиво осведомился он.
– Ты где жить собираешься?
– Продам Ленин участок, куплю себе однокомнатную квартиру в центре. А зал планирую сдавать, чтобы на жизнь хватало и на путешествия.
– Разумно, – похвалил Влад. – Мне бы хотелось тут жить, но нужно посоветоваться с женой.
– Подкаблучник, – прошелестела одними губами мать, думая, что он не услышит.
– Я поехал, – заявил Влад, резко поднявшись.
– Ты не поел, – растерялась она, указывая на нетронутый кусок пирога и полную чашку чая.
– Тебе с твоим языком другие враги без надобности, – раздраженно бросил он, направляясь к двери. – Когда научишься уважать меня и мою семью, дай знать!
Глава 23
Влад выскочил из отчего дома, как черт из табакерки. Запрыгнув в машину, рванул прочь. Куда-нибудь подальше и побыстрее. Если честно, не терпелось встать под душ или лучше нырнуть в реку, смыть с себя прилипшую грязь и бесчестье.
«Что же вы за люди такие? – мысленно изумился Казаринов, яростно вжимая в пол педаль газа.
И через пару минут в изумлении уставился на бульвар, идущий вдоль набережной. – Как меня сюда занесло?» – поморщился он, осознавая, что офис-то находится в совершенно другой стороне. Но, с трудом найдя свободное место на парковке, вышел из Крузака и на негнущихся ногах побрел к реке. Остановился у парапета и, облокотившись на него, задумался. Так и стоял, пока не понял, что коченеют ноги. Кожаные мокасины не предназначены для долгих прогулок в начале марта.
