А как же оффер? – тихонечко осведомился внутренний голос. – Пустяки, – поморщился про себя Влад. – Цепная реакция. Я ее напугал своим натиском, она меня – бегством». Он снова позвонил жене, намереваясь предложить сразу поехать домой.
«Я сейчас подъеду, а ты спускайся», – мысленно обратился Казаринов к Элле. Но и этот звонок остался без ответа.
– Уснула ты там, что ли? – повторил Влад, теперь уже раздраженно. Бросив машину прямо у крыльца, Казаринов опрометью ринулся к лифтам. И уперся в очередь. Одна кабина сломалась, а другая еле справлялась с нахлынувшим после перерыва потоком.
Влад поморщился, не скрывая досады, и понесся по лестнице. Пешком. На тринадцатый этаж!
– Что же случилось, Элка? – пробормотал он, задыхаясь с непривычки. Давненько по лестницам бегать не приходилось. Влад остановился между четвертым и пятым этажами, стараясь упорядочить дыхание. А когда это удалось, глянул в окно, окинул равнодушным взглядом зеленый газон, где через месяц-другой заиграет яркими красками затейливый ковер из цветов.
Сейчас лишь одна трава, да и парочка котов, примостившихся на люке. Рыжий и серый. Свернувшись, будто в один клубок, животные крепко прижимались друг к другу, образуя инь и ян. Знак равновесия и гармонии. Мужского и женского начала.
– Нарочно не придумаешь, – улыбнулся Влад радостно. – А вот это идея! – проговорил он громко. – Кот и кошка. Две части одного кулона, соединяющиеся между собой. Два вида золота и по бриллиантовому глазку. Должно получиться!
Влад рванул наверх, в глубине души радуясь новой задумке.
За два месяца брака в голову не пришло ничего путного. Делать покореженные половинки сердца Казаринову не хотелось, дурацкий ключик и замочную скважину – тоже. Глупо и двусмысленно. Зато коты! Супертема!
Но мысли снова вернулись к матери и ее «подвигу».
«Ну ты и змея, маман! – подумалось Казаринову. – Знай я об этом раньше, навсегда бы потерял веру в любовь и человечность! Хорошо, хоть подростком пребывал в неведении или когда умер папа. Иначе б ушел из дома и никогда бы не вернулся».
Он остановился между этажами. На сей раз между десятым и одиннадцатым. Отдышался и зло хмыкнул про себя:
«Дом я у тебя заберу, раскрасавица! Пока ты на стороне трахалась, мой отец все силы положил, чтобы его для тебя построить!»
Внезапно вспомнилось, как папа тщательно придумывал планировку самого дома и интерьеры комнат. Многое делал сам, о чем-то просил знакомых мастеров.
«А в это время его жена принесла в подоле чужого ребенка и выдала за совместного.
