И если на молодок типа Кристины и Яны она закрывает глаза, то роман с сестрицей не простит никогда.
– Вот поэтому Павлуша и перепугался, – хмыкнул Казаринов. – Но фотки эти я все равно сохраню. Если Милкины духи словно иприт, то фотки милого семейства годятся для точечного удара. – Он снова притянул к себе жену, внимательно всмотрелся в бледное лицо и решительно заявил:
– Поехали домой, Эллочка! Я тебя спать уложу…
– Мне еще для «Голубиной почты» эскиз делать, – пробормотала она, борясь с внезапно накатившей ленью.
– Много еще осталось? – нехотя осведомился Казаринов.
– Конь не валялся, – отмахнулась Элла.
– Почему? – напрягся он, включая опцию «директор».
– Так всегда бывает, когда спишь с руководством, – фыркнула она и после кратких раздумий заметила – Еще в офисе пару часов побудем. Ко мне «голуби» должны подъехать. Договор подписать.
– Ладно, – кивнул Казаринов. – Давайте чуть-чуть поработаем, Элла Владимировна!
Но как только он уселся за рабочий стол, а жена умостилась на диване вместе с ноутбуком, задребезжал противной трелью его сотовый.
А потом запел «За туманами! За лиманами!».
– Какого шотландского лешего, – выругался Влад, не понимая, что случилось. Почему ему звонит Ломакин? И где, собственно, Милка? Неужели они не встретились? Перед глазами, словно кадры из фильма ужаса, промелькнули объявления, развешенные на столбах и публикуемые в интернете: «Пропала женщина!».
Казаринов, отбросив бесполезные домыслы, ответил.
– Да, Миш, – пробормотал в трубку, все еще переживая за старшую сестру.
– Тут твою маман моя охрана задержала. Она за Людой проследила, представляешь? Вот же прыткая особа…
Казаринову хотелось вставить, что теперь он понимает, в кого удалась Кристина, но он смолчал, понимая, что лишнее напоминание о младшей сестре никому радости не принесет.
– Она тут с охранниками чай пьет и учит их жизни. Ты забери ее, Владушка, – душевно попросила трубка. – А то мне полицию вызывать неудобно.
Все-таки родня моей любимой девушки!
– Я сейчас приеду, – рыкнул Влад. – Говори адрес!
И строго-настрого наказав Элле дождаться его в этом самом кабинете и на этом самом диване, отбыл на Московскую.
Припарковаться в центре города всегда затруднительно. Влад, чертыхаясь, что Ломакин выбрал квартиру в историческом центре, а не рядом с промзоной или кладбищем, еле-еле припарковался с третьей попытки. Потом, поддерживая под руку, довел маман до машины.
