– Да что здесь происходит? – закричала Аделаида.
– А то, – пояснил один из мужиков, – что, когда убиваешь супруга, сначала проверь, нет ли в доме посторонних! Дарья Ивановна находилась в туалете и наблюдала момент выстрела.
– Вы с ума здесь посходили вместе с этой идиоткой! Первый раз ее вижу.
– Второй, – поправила я, – первый был вчера, когда с дачи приехали.
– Я не убивала Сеню! – закричала Ада. – Ну к чему мне стрелять в мужа, с которым живу почти двадцать пять лет? Меня в Москве с шести утра нет, первой электричкой в Кратово уехала.
– Ты ее видела? – спросил полковник.
Я кивнула:
– Очень хорошо, только тогда на ней было красное блестящее платье-стрейч. И накрасилась по-идиотски: щеки – малиновые, губы – морковные. А на ногах – босоножки на здоровенном каблуке."
"– Нет, только посмотрите! – со слезами в голосе закричала Аделаида. – Надо же так врать. Да у меня нет красного платья, тем более стрейч! Разве можно с такой фигурой носить вещи в обтяжку? Каблуки не надеваю никогда. Поглядите, рост – почти метр восемьдесят.
Всю жизнь в тапках хожу.
И она выставила странно маленькую и изящную ногу, обутую в летний замшевый ботиночек на абсолютно плоской подошве.
В моем мозгу зашевелились первые, пока еще смутные подозрения.
– Не знаю зачем, – продолжала кипятиться Ада, – но ваша свидетельница врет.
– Нет, – возразил Александр Михайлович, – Васильева – наш сотрудник и придумывать зря ничего не станет.
– Ага, – завопила потерявшая всякий разум Воробьева, – убийцу искать лень, вот и подтасовываете улики, менты поганые, ненавижу.
Всегда такие были, еще когда папу расстреляли. Сволочи.
– Аделаида Генриховна, успокойтесь, кроме Дарьи, вас еще видело много народу во дворе: соседки, дворник и продавец из палатки, где покупали бутылочку фанты.
– Я не пью фанту, – затопала ногами обвиняемая, – никогда не употребляю этот напиток.
Я во все глаза смотрела на ее маленькие, изящные ножки и наконец не выдержала:
– Ада, какой размер обуви вы носите?
От неожиданности подобного вопроса женщина прекратила плакать и сообщила:
– Тридцать пятый, а что?
– Надо же, с таким ростом и иметь ножку китаянки, я почти на двадцать сантиметров ниже, а еле-еле влезаю в тридцать девятый.
– Да, – неожиданно кокетливо пояснила Аделаида, – большая редкость, и руки у меня маленькие.
Она вытянула вперед узкую аристократическую кисть с тонкими, длинными пальцами.
– Дарья, – обозлился полковник, – размер бюста и объем талии выяснишь потом.
