"Дарья Донцова
Жена моего мужа
Глава 1
Я шла по темному лесу. Дорога вилась между мокрыми стволами деревьев, потом резко свернула влево, и перед глазами предстало довольно большое сельское кладбище. Выглянувшая на мгновение из-за туч тусклая луна выхватила из темноты старые надгробия и кресты. Железные ворота под напором ветра издавали пронзительный скрип.
Я слегка замедлила шаг, чувствуя, как холодок побежал по позвоночнику. Но делать нечего – придется двигаться вперед. Стало совсем темно, ноги разъезжались на глинистой почве, где-то вдалеке заухала сова.
Я шла ни жива ни мертва от ужаса.
– Даша, – донеслось откуда-то из-под земли, – Дашутка, иди сюда.
Почти потеряв рассудок, я двинулась на зов.
– Сюда, сюда, – звал голос, – скорей, ко мне.
Наконец, с трудом вытаскивая из липкой грязи ступни, я добралась до свежевырытой ямы, чьей-то будущей могилы, и заглянула внутрь.
На дне в луже лежал мой бывший муж Максим Полянский, почему-то одетый в женский сарафан.
– Дарья, помоги, – прошелестел он и стал тянуть вверх руки.
Оцепенев, я наблюдала, как его предплечья удлиняются, удлиняются и ладонь подбирается к краю могилы…
Ледяная жуть сковала сердце, ноги начали мелко дрожать, из груди вырвался нечеловеческий вопль.
Вдруг все исчезло, и я услышала легкое повизгивание, потом приятная теплая тряпочка пробежала по лицу. Глаза открылись, тело само собой село в кровати.
На постели, отчаянно вертя хвостом, ерзал пит-бультерьер Банди. Очевидно, услышав, что хозяйка орет во сне дурниной, пес вскочил на кровать и принялся лизать мне лицо.
– Спасибо, милый, – пробормотала я, – надо же, какой кошмар приснился!
Будильник показывал ровно восемь утра, по моим понятиям – несусветная рань. Открыв тумбочку, я нашарила любимые «Голуаз» и с опаской закурила. И сын, и дочь, и невестка категорически запрещают дымить в постели. Но моя спальня расположена в правом крыле второго этажа нашего дома, а их комнаты – в левом. Авось не унюхают. И притом, надо же успокоиться, экая чушь привиделась.
Я вылезла из-под тепленького пухового одеяла и подошла к окну. Наш сад цвел буйным июньским цветом. На небе ни облачка, солнышко уже припекает. День обещает быть чудесным.
Но страшный сон не выходил из головы. Совершенно не верю во всякую чепуху типа предчувствий, но мне никогда ничего не снится. Тем более Максим.
Полянский был вторым в череде моих четверых мужей, и прожили мы всего ничего – около двух лет.
