Пришлось подчиниться. Над головой стукнули деревяшки. Я оказалась в кромешной темноте в сыром, холодном подвале. Через какое-то время над головой обнаружились слабые полоски. Сквозь щелястый пол пробивался свет.
Вверху послышались шаги и голоса.
– Ну, бабуля, где твоя гостья?
– Что вы, сыночки, – запричитала Фаина, – какая гостья, сюда никто не приезжает, живу будто сыч, говорить разучилась.
Я сидела тихо, пытаясь понять, кто прибыл – друг или враг.
– Хватит баллон гнать, – послышался родной говорок Бекаса, – показывай, куда Дашу запрятала, сука.
– Здесь, внизу! – заорала я как ненормальная и принялась колотить связанными руками в доски. – Сюда, Бекас, милый, любимый, сюда!
Послышался грохот, появился свет, и в проем заглянул Коля.
– Дарья Ивановна, давайте руку.
Я протянула скованные кисти.
Бекас ловко, без всякого усилия вытащил меня наружу. В маленькой комнате было тесно от широкоплечих парней в черном. Приглядевшись, поняла, что их всего четверо, просто мальчишки очень здоровые, нехилый Бекас выглядел среди них былинкой.
У всех в руках автоматы, а у двоих через плечо какие-то странные трубки.
Фаина сидела в углу.
– Ключ давай от браслетов, – сказал один из братков.
– Нету, – покачала головой женщина.
Другой моментально отвесил ей хорошую оплеуху. Из носа женщины потекла тоненькая струйка крови, но Фаина молча утерлась рукавом. Платок свалился, выглянуло хорошенькое бледное личико.
– Глянь-ка, – изумился ударивший, – гагара! А я думал, старуха.
И он снова размахнулся.
– Не бей ее, – выкрикнула я, – она мне плохо не делала!
– Правда, Сникерс, брось, – вежливо сказал Бекас, – не пугай мне Дарью Ивановну, так откроем. У тебя, Крокус, гитара с собой?
Другой парень кивнул, вытащил из кармана набор крючков и палочек и мигом щелкнул замком.
Я с наслаждением стала растирать запястья.
– Больно? – неожиданно участливо спросил один из парней. – Не тушуйтесь, хозяйка, меня, когда из Москвы в Нижний Новгород везли, так не поверишь, как в вагон менты сажали.
– Как? – заинтересовалась я, глядя во все глаза на своих избавителей.
– Руки сковали да еще к трем братанам прицепили, потом на корточки посадили, через браслеты трос пропустили. Один конец поводка в тюрьмище, другой в вагоне, и погнали на полусогнутых, вприсядку, да по затылку дубинкой, да…
– Слушай, Мосол, – разозлился Бекас, – тоже мне Эдвард Радзинский нашелся, хорош баллоны гнать, всех так из Москвы вывозят.
