Фаина Львова! Неужели нашла дочь Ивана? Ей должно быть сейчас, наверное, около тридцати.
Вот теперь можно звонить. Надеюсь, что на самом деле нахожусь в Петухове. Вот будет номер, если газету забыл в избе кто-то посторонний. Хотя похоже и впрямь на заброшенную деревню. С улицы не доносится ни малейшего шума: не поют петухи, не лают собаки, не мычат коровы, не ругаются бабы и не вопят пьяные мужики. Тихо, словно в могиле.
Поежившись от такого сравнения, я вытащила из штанины мобильный и, отойдя в самый дальний угол, туда, где стояло вонючее ведро, набрала первый номер.
– Алле, – ответил дребезжащий старушечий голос.
Я сначала растерялась, но потом вспомнила, как Иван Михайлович предупреждал, что сообщение примет диспетчер.
– Передайте папе, – страстно зашептала я, – Большая Свинка в огне, она горит в заброшенной деревне Петухово, в доме Фаины Львовой. Пусть поторопится, а то из Большой Свинки сделают копченую ветчину.
– Все сообщение? – бесстрастно поинтересовалась старуха и сообщила: – Принято.
На мобильнике заморгала лампочка: «Замените батарейку». Я быстренько набрала номер Александра Михайловича. Подошел Женька.
– Пиши скорей, – зашептала я, – деревня Петухово, дом Фаины Львовой, меня тут держат в наручниках.
– Понял, – ответил приятель.
Я села на ведро и взглянула на телефон, лампочка уже не моргала, а горела ровным светом. Все, в руках абсолютно бесполезный кусок пластмассы. Я затолкала мобильный под кровать и влезла на грязное одеяло. Сон не шел. Вы никогда не пробовали спать с закованными в наручники руками? И не надо, не пробуйте, ничего интересного, крайне неудобно.
Тем более если, как и я, предпочитаете спать на животе, а не на спине.
Интересно, сколько времени понадобится друзьям, чтобы добраться до меня? Час? Два? Три? А вдруг за это время приедет таинственный похититель с выкупом и меня убьют? Сразу стало холодно. Время тянулось мучительно.
Дверь приоткрылась, и Фаина всунула в щель очередную миску. На этот раз по дну катались две довольно крупные картофелины в мундире, там же лежали кристаллы серой соли и несколько перьев зеленого лука.
Царский ужин!
Я ухватила корнеплоды и проглотила их, едва содрав грязную кожуру. Моментально захотелось пить.
– Эй, – заорала я, – бабка, пить дай!
Но Фаина влетела в комнату и, отпихнув меня, стала, кряхтя, поднимать тяжелые половицы. Внизу открылась темная сырая дыра.
– Полезай, – велела женщина."
"– Ни за что, – ответила я.
Фаина взмахнула пистолетом.
– Лезь, говорю.
