«Дитя забегаловок» – так называет мать ласковый Аркадий. Ну, грешна, обожаю все эти гамбургеры, «биг-маки» и холестериновые картофельные хлопья. В нашей семье мою любовь к подобной еде разделяет только Манюня. Но, надеюсь, скоро подрастут близнецы, и армия любителей негодной пищи увеличится.
Я с наслаждением предавалась разврату, чувствуя, как с души слетает ужасное напряжение последних дней. Макс на свободе, слава богу! Пусть теперь сам разбирается со всеми проблемами: ищет сумасшедшую Яну, помогает Аде… Хватит, отныне это не мои заботы!
И тут я увидела вышагивающего через зал Полянского.
– Макс! – заорала я так, что сидевшая рядом парочка пролила кофе на столик. – Максик, иди сюда.
Бывший супруг быстро приблизился и прошипел:
– Кончай орать, люди смотрят.
– Господи, – принялась я причитать не хуже теток из тюремного двора, – господи, выпустили, счастье-то какое. Ай да Иван Михайлович, помог. Ну Иван Михайлович, ох, Иван Михайлович!
– Пошли отсюда, – опять прошипел Макс.
– Погоди, дай доесть.
– Некогда, нас ждут.
– Кто? – удивилась я.
– Иван Михайлович, – сообщил Полянский, – в машине, давай поторапливайся, нам еще ехать.
– Куда? – недоумевала я, запихивая в рот последний кусок котлеты.
– На природу, – усмехнулся бывший супруг, – шевелись.
Раньше Макс никогда не разговаривал со мной в подобном тоне, но, наверное, почти месяц, проведенный в Бутырской тюрьме, подействовал на мужчину не лучшим образом. Он выглядел излишне бледным, лицо блестело, словно Полянский намазался тональным кремом.
– Давай, давай, – торопил Полянский, в нетерпении откидывая с глаз белокурую прядь, – нехорошо заставлять Ивана Михайловича ждать.
Что-то в его волосах показалось мне странным, но я не насторожилась и покорно пошла к машине – сверкающему, глянцевому «БМВ». Задняя дверца моментально распахнулась. Я всунула голову в салон и увидела на сиденье черноволосую и черноглазую девушку. Макс пихнул меня в зад, я шлепнулась на сиденье, и он моментально захлопнул дверцу.
– Где Иван Михайлович? – глупо спросила я.
– Сигареты покупает, – ответил Макс, усаживаясь за руль.
– Вон там, у ларька стоит, – подтвердила девушка, – смотрите.
Я вытянула шею, пытаясь разглядеть в толпе среди зонтиков фигуру Круглого, и в этот самый момент мне на лицо шлепнулась остро пахнущая тряпка…
– Кажется, просыпается, – услышала я сквозь туман незнакомый голос.
– Подлей еще, только смотри, чтобы не сблевала, – ответил кто-то, – нажралась в «Макдоналдсе», все сиденья уделает, падла.
