И уж совсем не похоже на бывшего супружника дать пинка под зад женщине, пусть даже бывшей жене… Значит, все-таки не Макс, его двойник с такой же внешностью и идентичным голосом. А откуда он знает про Ивана Михайловича? Понятно, это Макс! Или не Макс? Да я же сама упомянула в «Макдоналдсе» про Круглого. Во всяком случае, третьего не дано – или Полянский, или его брат-близнец!
Ладно, оставим бесплодные размышления. Кем бы ни был данный субъект, он заковал меня в наручники и привез сюда. За что? Или зачем?
Я принялась обозревать пейзаж.
Узкая темноватая комната по форме напоминала пенал. В длину – метров семь-восемь, в ширину – около двух. Во всяком случае, кровать занимала все пространство от стены до стены. На противоположной стороне – маленькое окошечко. Возле него примостилась еще одна кровать, аккуратно застеленная, с двумя цветастыми подушками. Тут и там вбиты гигантские ржавые гвозди. На них висят телогрейка, синий сатиновый халат, какие-то безразмерные тренировочные брюки. Под потолком на проводе болтается ничем не прикрытая электрическая лампочка.
В углу кучка рванины, похоже на тряпки или на старое одеяло. Комната оклеена миленькими дешевыми обоями цвета детской невоздержанности. Кое-где бумага оборвалась, и видны бревенчатые стены.
Это не городская квартира, а деревянный дом. И я наконец поняла, чем так противно пахнет – сыростью.
По крыше со всей силой барабанил дождь. Ладно, посмотрим, кто в теремочке живет, и я заорала изо всех сил:
– Ау, люди!
Маленькая, совсем незаметная, обклеенная теми же уродливыми обоями дверь тихо приотворилась, шум дождя усилился.
– Эй, – вопила я, – есть кто живой?
– Чего орешь? – прошелестел абсолютно бесполый голос, – спи себе.
– В туалет хочу.
В комнату со стуком упало грязное цинковое ведро.
– Это что? – оторопела я.
– Ватерклозет, – хихикнул голос, – поставь в угол и сри, сколько душа пожелает.
– У меня руки в наручниках, брюки не снять, – заныла я, надеясь, что таинственное существо войдет в комнату.
– Значит, не снимай, – коротко отреагировал собеседник, и дверка захлопнулась.
Я поглядела с сомнением на «унитаз». Потерплю еще немного.
– Ау, – закричала вновь, – есть хочу, пить дайте!
Но никто не отзывался. Глаза сами собой начали слипаться, голова резко потяжелела, и я провалилась в сон без сновидений."
"Проснулась от шума. За стеной что-то с грохотом упало. В маленькое окошко било яркое солнце. Я сползла с кровати и подковыляла к источнику света.
