К счастью, левак оказался аккуратным водителем, не лихачил, соблюдал правила, и мне удалось не потерять его из виду. Только когда Марина вышла у подъезда, я запоздало сообразила, что нахожусь перед домом Лени Бесчастного. Женщина вошла внутрь, я, забыв включить сигнализацию, ринулась за ней и услышала, как она крикнула:
– Открывай скорей!
Завизжали петли, и Бесчастный гнусаво спросил:
– Чего так рано?
– Да никого нет, – ответила женщина и захлопнула дверь.
Я села на ступеньку. Вот так новость! Марина – жена Лени! В разговоре со мной он пару раз называл жену по имени, но мне и в голову не пришло, что он имел в виду госпожу Мак.
Ай да режиссер, ну и врун! Если кто и знает, где искать Антона и Яну, так это он.
Я вышла на улицу и села в машину. И что же теперь делать?
И тут зазвонил мобильный.
– Мусечка, – щебетала Маня, – мы купили чудесное платье, белое на розовом чехле с шлейфом, а пояс красный, по подолу нашиты цветы. А еще тебе звонил Макс Полянский и велел ждать его в шесть вечера в «Макдоналдсе» у метро «Тверская».
– Кого ждать?
– Макса?
– Его выпустили?
– Ну, Мулечка, ничего не знаю, – затарахтела Манюня, – он так быстро говорил, еле-еле поняла.
С ума сойти! Неужели Иван Михайлович умудрился освободить приятеля под подписку о невыезде? Просто не верится, хотя чего не бывает. Я взглянула на часы – пять! Поеду потихоньку на место встречи. Еще не так давно советские автомобилисты, стоявшие в очереди на покупку машины по нескольку лет, совершенно не понимали стонов западных водителей.
В Париже всегда нужно иметь запас времени, если желаешь проехать по центру в час пик. А уж коли задумали припарковаться где-нибудь на Больших бульварах, полчаса проищете дырку, чтобы втиснуться.
Теперь такое же происходит и в Москве. Я безнадежно стояла в гигантской пробке на Мамонтовской улице, лишь изредка трогаясь с места. Посередине проезжей части прыгал одноногий парень на костылях. Грудь побирушки украшала табличка – «Ветеран афганской войны. Помогите на протез». «Ну, это он плохо придумал», – подумала я, подавая инвалиду деньги.
На вид юноше около двадцати, а афганские ветераны ближе к моему возрасту. Но помогали охотно, мальчишка ловко скакал на одной ноге между стоящими машинами.
К Тверской я подъехала без пятнадцати шесть и влетела в переполненный, гудящий зал. Так, где прикажете ждать Макса? Впрочем, еще есть четверть часа, поем спокойно.
Пристроившись у окошка, принялась разворачивать хрустящую бумагу. Рот сразу наполнился слюной.
