— Мне было очень тяжело. Пришлось всё отменять, гостям говорить, что Лика погибла и свадьбы не будет. На работу долго не мог вернуться. Ведь всё в стенах офиса напоминало о ней. Долго болел, Ир. И после этого мне больше не хотелось любить, понимаешь? Я стал бояться, что когда-нибудь привяжусь к кому-то снова, и опять мне придется проходить такую боль потери. Это Ад на Земле. Никому не пожелаю такое пережить. Все ходят, занимаются своими делами, куда-то спешат, просто живут. А я горю изнутри и словно живой труп. Тело есть, а души нет.
Она улетела вслед за Ликой.
— Очень печально, — сказала она дрожащими губами и утёрла слёзы. — Мне очень-очень жаль, что такое произошло с тобой.
— Не жалей меня, и не плачь, Рыжик, — сказал я, стирая с её щеки солёные дорожки. — Я это тебе рассказал не для того, чтобы ты пожалела несчастного Артура, а чтобы поняла, почему я так…бежал от любви.
— Теперь понимаю, — кивнула она. — Но ведь столько лет прошло. Надо же жить дальше. Я же не виновата, что так случилось, я просто тебя полюбила и всё.
А ты вот так со мной…
Она опустила глаза, и я почувствовал себя жутким ублюдком. Снова притянул её к себе на грудь и прижался, впитывая в себя тепло любимой женщины.
— Я жалею, Ир, что так сделал. Ну правда. Я не должен был быть трусом. Я встретил тебя, начал испытывать что-то сумасшедшее, и испугался. Тогда ещё ты была его женщиной. Я не имел права влюбляться. Но влюбился. В твою красоту, твой достойный мне отпор. Я желал тебя, как не нормальный, ты стала моей манией.
Я сам себя боялся, понимаешь? Ты жена отца. Потом стала вдовой, и мне снесло крышу окончательно, когда я понял, что ты попала мне в зависимость. Я поступал не лучшим образом, пытался затащить тебя в постель. Я горел чувствами к тебе уже тогда, только не желал признаваться в этом ни тебе, ни даже себе. Потом появился ещё и Астахов. Устроил мне кучу проблем. Никогда не думал, что буду защищать тебя и попаду в такие передряги из-за той, которую якобы ненавижу. Нет, Ир, люблю. Только ради любимых идут на такие поступки.
— Лю…любишь? — шёпотом спросила она.
— Да. Я люблю тебя, Ира. Мой Рыжик, — ласково убрал за ушко медную, гладкую как шёлк, прядку волос. — С тобой я снова захотел семью, снова захотел любить.
— Почему же тогда выгнал меня? — не пониманием и обидой спросила она.
Как же мне хотелось загладить свою вину перед ней! В этом вопросе я услышал столько переживаний. Моя девочка места себе не находила всё это время, не понимая моего поведения.
