Взял и надел обратно кольцо, туда, где ему и место. Поднял глаза на неё. Ира в замешательстве смотрела то на свою руку, то мне в лицо.
— Я передумал разводиться. Будешь моей женой? Опять.
— Я думала, ты выкинул кольца, — сказала она.
В ответ достал второе, своё, и надел себе на палец.
— Как видишь, сохранил. Я пожалел о том, что сделал почти сразу же. Я был не прав, но думал, что так будет лучше.
— Кому лучше, Артур? — по щекам Рыжика вдруг побежали слёзы.
Руку аккуратно высвободила из моих пальцев.
— Тебе и нашему ребёнку.
Ты понимаешь же, что теперь у меня проблемы из-за Астахова. Я не хотел, чтобы полоскали ваши с сыном именам по всем газетам и звали тебя женой убийцы.
— Мне плевать на это! — воскликнула она. — Я бы пережила. Вместе с тобой. Я бы никогда не оставила тебя в трудной ситуации! Но ты всё решил за меня. Ты всегда всё решаешь за меня. За нас всех. Когда-нибудь ты научишься давать выбор нам?
— Я пытаюсь, — нахмурился я. Отчитала так отчитала. Огромных сил стоило не поставить её на место, как обычно я это делал.
Но она не моя подчинённая, она моя жена. А значит, я признаю её равной себе и обязан прислушиваться к её мнению. — Вот тебе выбор. Сейчас ты решишь, будем мы вместе или нет.
Она открывала и закрывала рот обратно несколько раз, не зная что ответить. Притянул её к себе и прижался к губам. Боже, как я скучал по её вкусу, по аромату кожи… Так бы целовал и целовал, если бы Рыжая так настырно не сопротивлялась! Она отпихнула меня, и заговорила, сверкая изумрудными глазами:
— Не трогай меня! Ты сам меня выгнал.
Не поверил в мою любовь, сказал, что она ничего не стоит! Думаешь, это очень легко простить? Я быть с тобой не хочу! Ребёнок родится и будет жить со мной. Ты можешь его видеть. Но я не буду твоей женой. Ты не умеешь любить, Артур.
Больно ли было слушать? Да. А кто виноват в этом? Я сам. Всего лишь пожинаю плоды, взращенные мной же. Вздохнул и спросил её:
— Почему же не умею? Кто сказал?
— И спрашивать не надо, это очевидно.
— Ты не права. Я любил, и очень сильно.
Ира в удивлении остановила взгляд на мне.
— Что тебя так поразило? — спросил я. — Я не каменный, я тоже могу испытывать чувства. И испытывал.
— Да неужели? — съязвила Ирина.
— Хочешь расскажу?
— Да, — кивнула она. — Расскажи. Может, так я лучше тебя пойму.
— Тогда всё же садись. Ты беременна, не надо тебе так долго стоять. Я заварю чай.
Рыжая послушалась. Прошла к столу и села на один из стульев. Я занялся чаем.
