Всё-таки протянула руку, пригладила ему волосы. Харламов обнял её, уткнулся лицом в её живот и даже что-то глухо проговорил, Маша не разобрала. Но когда его руки на её теле сильно сжались, невольно выгнулась. В плечи его вцепилась и так застыла, всего на минуту, не отстраняясь и его не отталкивая.
- Когда ты уезжал, всё было хорошо, - осторожно заметила она.
Дима голову поднял, посмотрел на неё. Легко пожал плечами.
- И сейчас всё хорошо. Но захотелось выпить. Знаешь, Нютка, она способна выносить людям мозг даже из благих побуждений.
- Верю.
Он засмеялся, пьяно и не слишком правдоподобно. В его смехе было больше язвительности, чем искренности. А Машу он потеребил.
- Веришь? Она прошлась по тебе асфальтовым катком. Да и не только по тебе. Сидел сегодня за столом, весь такой печальный Ромео. Выглядел так, будто ему снова тринадцать.
Маша упёрлась ему в плечи ладонями, надеясь, что Харламов её отпустит, но тот сдавил её ноги своими коленями, и вырваться возможности не было. И наблюдал за Машей, ждал, что она предпримет.
Она же быстро выдохлась, поняла, что спорить бесполезно, и теперь стояла с ним рядом. Руки ему на плечи положила.
- Я не обижаюсь на неё из-за Стаса. В конце концов, ему не тринадцать, как ты говоришь. И свой выбор он сделал сам. Я если и злюсь… А я злюсь! – Он хохотнул. – То злюсь я на неё.
- Врёшь. – Дима погладил её по животу, потом руку под кофту просунул. – Из-за себя ты злишься. Что не дотянула.
- Неправда.
- Правда. Но это не твоя вина, малыш. Просто Нюта… Она по кирпичику строит вокруг себя идеальный мир.
- А я не вписываюсь?
- Ты не вписываешься.
- Я не идеальная?
Харламов голову назад закинул, посмотрел Маше в глаза и разулыбался. Головой покачал и с удовольствием проговорил:
- Нет. Ты не идеальная. И мне это нравится. Где твоя спальня?
Маша попыталась расцепить его руки на своей талии, а пыл Дмитрия утихомирить.
- Мы не идём в спальню, Дима.
- Нет? – Он кухню оглядел. – Любопытно.
От его озадаченного вида стало смешно. Маша попыталась отступить.
Попросила:
- Отпусти.
Он снова прижался щекой к её животу, Машу обнял. Потом неожиданно поднялся.
- Ты издеваешься надо мной уже три недели.
Она решила удивиться.
- Я на тебя работаю. И я тебе с самого начала говорила…
- Глупости. Я не могу работать, когда думаю о сексе. Столько всего сразу в моей голове не помещается. – Его руки дёрнули молнию на кофте, потянули её с плеч. Харламов к Маше наклонился, прижался губами к её шее. – Хочу на тебя посмотреть.
