Не на одну ночь. Маша лежала на постели, смотрела, как Харламов раздевается, не сводя с неё глаз, и думала о том, что её жизнь снова меняется, и самое главное, что она хочет этих перемен. Немедленно, и готова принять их и ответить со всей страстью.
- Три недели меня мучила, - всё-таки упрекнул он.
Она улыбнулась. Глаза закрыла, но протянула к нему руки.
- Машка. – Её снова сжали, крепко, горячие губы прошлись по шее, по груди, стало немного больно и колко от появившейся на Димкиных щеках щетины, но это лишь усиливало трепет и удовольствие.
И сердце в груди стучало гулко, в ожидании.
Он оторвался от её тела, поднялся к ней и поцеловал. Глубоким, спокойным поцелуем. Маша задохнулась, пальцы запутались в Димкиных волосах, привыкала к тяжести его тела на себе, чувствовала ровное тепло, и в эти минуты не понимала, как сама выдержала три недели. Как могла ежедневно с ним общаться, сидеть рядом, улыбаться ему и не думать, не вспоминать о той ночи. Хотя, самой себе врать бессмысленно.
Вспоминала, ещё как вспоминала. Но не давала себе утонуть в этих воспоминаниях. До этого момента.
Первый вздох, полустон от решительного проникновения, понимание того, что ты зависима – от прикосновения, дыхания, каждого движения, и всё это глаза в глаза. Поцелуй – глубокий и неспешный. Сильные руки, за которые ты судорожно цепляешься. Воздух, которого неожиданно стало недостаточно. И всё это растягивается на бесконечность, время перестаёт иметь какое-либо значение, его просто нет.
Стоны, что срываются с твоих губ, заменяют собой общение со всем миром. Полумрак, стены, поскрипывание дивана под двумя телами – это всё неважно и в то же время наполнено особым смыслом. И мужчина, который наблюдает за своей женщиной в эти моменты, ориентируясь на каждый вздох и стон. А потом целует. Целует горячо и жадно, зажимая в кулаке длинные волосы, и даже что-то обещает, шепчет в самые губы.
- Никогда меня не обманывай.
Маша глаза открыла, взглянула Димке в лицо, непонимающе, вырвавшись будто из другой реальности.
Переспросила сухими губами:
- Что?
Он наклонился к ней, укусил за нижнюю губу. Но тон был серьёзный, когда повторил:
- Не обманывай меня никогда.
Маша подняла руку, провела ладонью по его волосам. И пообещала:
- Никогда.
12.
Ужин в «Шарль» был привычным окончанием рабочего дня для Дмитрия Харламова. Здесь собирались знакомые и нужные люди, вечер можно было провести в удовольствие и с пользой.
