И все-таки как, черт подери, Элизабет свела все воедино и узнала, что Медлин лишилась места? Для этого Джастин отправил к своей сестре, которая всюду сует свой нос, лакея с запиской, чтобы зашла к нему.
Совсем скоро раздался осторожный стук в дверь, и он вальяжно протянул:
– Войдите…"
"– Ты просил меня зайти, – объявила Элизабет, входя в кабинет с уже натянутой на лицо маской недоумения, что ей всегда удавалось прекрасно. Не так мастерски, как Джессике, но тем не менее искусно. Под мышкой у нее была, как всегда, книга.
– Садись, – указал он на одно из кожаных кресел.
От него не ускользнуло, что волосы его упрямая сестра оставила распущенными и надела это чертово зеленое платье, с которым отказалась расстаться, но это можно отложить на потом.
Усевшись на самый краешек сиденья, выпрямив спину, она выжидающе уставилась на брата, словно понятия не имела, зачем она здесь.
Джастин покачал головой. Элизабет не из тех, кто станет отрицать свою вину, если и правда виновата, так что можно сразу перейти прямо к сути дела.
– О чем именно ты думала, когда нанимала Медлин?
– О том, что ее надо спасать от Генриетты Хезлтон, – ответила она не моргнув глазом. Элизабет явно готовилась к этому разговору. – Она же ее выгнала, знаешь? Прямо во время бала.
Джастин содрогнулся, опять ощутив чувство вины:
– Да, знаю.
Лиз положила книгу на стол:
– Когда мы вчера утром увидели Генриетту у модистки, она как раз хвасталась, что выгнала камеристку за кражу сережки. Я спросила, как ее имя, и как только поняла, что это та самая, твоя Медлин, сразу бросилась ее искать.
Ты же знаешь: мама требует, чтобы я обзавелась камеристкой. И все знают, что Генриетта – это ходячий ужас. Я не могла позволить, чтобы бедняжку выбросили на улицу, тем более что Генриетта не хотела давать ей рекомендацию.
Так вот как Элизабет узнала о Медлин – столкнулась с Генриеттой! Спорить с доводами сестры он не мог, лишь настоятельно произнес:
– Она не моя!
– Разве? – удивилась Лиз, подаваясь вперед.
– Конечно!
– Ой, прости! Я думала, это ты рассуждал о ее неземной красоте, голубых глазах и ямочках на щеках, перед которыми и святой не устоит.
Наверное, это был кто-то другой.
У него раздулись ноздри.
– Мне казалось, ты обещала не встревать в мои личные дела!
– Я и не встревала. Это у тебя был приступ красноречия, что, между прочим, совсем на тебя не похоже, вот я и решила оказать помощь. Ты хотел найти ту девушку – я и нашла.
Джастин потер лоб костяшками пальцев.
