Эпилог
— Эта для меня? — здоровенный боксер заходит в маленькую комнатку и нагло кивает на меня, пройдясь по всему моему телу тяжёлым хищным взглядом.
— Эта, — киваю, выгнув бровь, а потом развязываю шёлковый поясок халатика и позволяю тому сползти с плеч. — Привет, Чемпион.
На мне кружевное чёрное бельё, чулки и тонкая кожаная портупея. Кожа тут же покрывается мурашками, когда её обжигает взглядом мой чемпион.
Дорофеев ухмыляется, и я вижу, как в его глазах вспыхивает огонь. Зрачки расширяются, закрывают тьмой всю радужку.
Он подходит ближе, медленно поднимает руку и осторожно снимает мои очки и кладет их рядом на стол.
— Чтобы не разбились, как в прошлый раз, — говорит хрипло, в голосе — нетерпение.
А потом подхватывает меня под бедра и укладывает спиной на этот же стол. Я слышу, как очки падают на пол и бьются, но мне всё равно. Сейчас меня волнует лишь одно — я хочу принадлежать своему чемпиону.
Именно так он посмотрел на меня в первую нашу встречу, когда словно дикий волк ворвался в ВИП-ложу после победного боя.
Тогда правда он получил в ответ бешеный визг и синяк от моих зубов на заднице.
Сегодня у нас другой сценарий.
Сегодня моего чемпиона после боя ждёт награда.
* * *Когда мы, уже одетые, выходим из комнаты отдыха, сердце всё ещё стучит быстро-быстро. Кожа горит от ласк, а ноги кажутся неустойчивыми. Но в груди набухает гордость за мужа, за его победу, за то, что всё-таки вернулся в спорт, хотя реабилитация руки после операции была сложной.
Он вернул себе чемпионский титул, и сейчас на улице, у входа в Дворец спорта нас ждет целая толпа журналистов.
— Мирон, с победой! — к нам подходит моя сестра Лиля и передает с рук на руки Мирону нашу малышку Каролину. — Держи свою принцессу, она тут меня уже “запапкала”.
— Привет, кукла! — Мирод берет дочь на руки, а та обнимает его за шею и прижимается губками к его щеке.
— Каюцьки, — морщит носик, потирая ладошкой губки.
— Да ладно колючки, — делано возмущается Мирон. — Я брился утром.
— С победой, пап, — Игорь тоже рядом.
Они с Мироном стукаются кулаками. — Как всегда.
— Спасибо, сын, — подмигивает Мирон. — Ты только никому не сдай Родиона, что он тебя впустил бой смотреть. Сам знаешь, что по возрасту не положено.
— Знаю-знаю, — подмигивает Игорь."
"Мы выходим всей семьей на ступеньки. В лицо бьют вспышки камер, и я чувствую, как Мирон обхватывает меня за плечи. Его рука лежит на моей талии, и он смотрит на меня с такой теплотой, что всё остальное меркнет.
