Дверь открылась, и мое сердце пропустило удар. Там был он. Боже мой, только бы не сойти с ума!
Николас вышел из лимузина: у парня был серьезный и деловой вид. Фотографы завопили. Ник застегнул пуговицу пиджака и протянул руку своей спутнице, помогая ей вылезти из салона. София Эйкен нарядилась в эффектное черное платье, облегающее и невероятно сексуальное. Я наблюдала за ними издалека, чувствуя внезапный рвотный позыв."
"Отвела взгляд и сосредоточилась на группе гостей, стоящих напротив меня. В этот момент Уильям отделился от журналистов и подошел поздороваться со мной.
Надо сказать, отчим сиял от счастья, разумеется, ведь это был его вечер… Я все время думала о себе и переживала, поэтому напрочь забыла, насколько мероприятие важно для него.
– Спасибо, Ноа, ты прекрасно выглядишь. – Уилл улыбнулся.
Я кивнула, сдерживая гнев, который начал захватывать меня минуту назад. Потом осторожно покосилась на Николаса: он что-то сказал Софии и сразу же направился к нам.
Когда наши взгляды встретились, я почувствовала стаю из сотен бабочек, порхающих и трепыхающихся в животе.
Глаза Ника широко распахнулись при виде меня, облаченной в платье «Диор». Кстати, сам он был в смокинге.
Чтобы не совершить никакого безумия, я отвернулась и окинула взглядом ухоженный сад, по дорожкам которого прохаживались гости и журналисты… а это ведь известная телеведущая? А рядом, похоже, звездный актер, которого пригласили в новый блокбастер Спилберга?
Через несколько минут я почувствовала, что Ник уже стоит рядом.
Я не могла ошибиться: тепло, исходящее от него, заставило все тело содрогнуться. Я обернулась, случайно задела ткань его пиджака и снова вздрогнула.
Взгляды Уилла и мамы тоже устремились на Ника.
– Привет, сынок, – рассеянно поздоровался Уилл.
Мама что-то шепнула мужу, а затем растянула губы в улыбке и начала слушать девушку-фотографа, которая объясняла, где лучше сделать семейные снимки.
Я принялась рассматривать сад. Не говоря ни слова, Ник слегка провел кончиком пальца от моего плеча до запястья, едва касаясь, но невероятно чувственно.
Я опять повернулась к нему, намереваясь передать взглядом только одно: лучшее, что он может сделать сегодня – оставить меня в покое. Ни прикосновений, ни объятий, ни поцелуев, ни чего-то подобного. Я даже хотела что-то сказать, однако предупреждения застряли в горле, когда я увидела его так близко. Николас был более привлекательным, чем когда-либо.
Он молчал, но его глаза были красноречивее слов.
