Когда наш автомобиль затормозил возле белоснежного особняка, телохранитель в строгом костюме открыл дверь. Пришлось приложить максимум усилий, чтобы не выдать волнения.
Я вылезла из салона, и по крайней мере тридцать пар глаз уставились на меня.
– Добрый вечер, леди, – поздоровался телохранитель, и я заметила, как он дотронулся до уха и что-то прошептал в рацию.
Мама велела мне не позировать для фото, пока я не встречусь с ней и Уильямом, поэтому я решила не светиться. Тем временем секьюрити пригласил меня следовать за ним, но я поглядела на Брайар.
– Я не собираюсь это пропускать, – заявила она, наблюдая за фотосессией с важными людьми с расчетливым интересом.
– Ты уверена? Ты не против остаться одна?
Брайар закатила глаза, пожала изящными плечами и принялась дефилировать между гостями. Я сразу сообразила, что мне точно не стоит за нее беспокоиться.
Я повернулась к телохранителю, который все еще ждал меня. Он повел меня туда, где группа репортеров брала интервью у каких-то знаменитостей. Я была ошеломлена… но вскоре увидела маму и отвлеклась.
Наши взгляды встретились, и я невольно напряглась. Мы не виделись с того самого дня, когда я ушла из дома несколько недель назад. Сначала я решила, что минуло уже достаточно времени, чтобы мы могли отложить проблемы в сторону, но поняла: нам обеим еще многое предстоит обсудить.
– Ты прекрасна, Ноа! – воскликнула мать. Она подошла ко мне и тепло обняла.
Мама выглядела как кинозвезда: волнистые волосы скрепляла великолепная серебряная заколка. Платье винного оттенка делало ее совсем молоденькой.
Я всегда поражалась тому, как ей удавалось выглядеть такой юной и свежей. Она никогда не являлась поклонницей строгих диет или чего-то подобного.
– Спасибо. Ты тоже, – ответила я, а потом заметила Уильяма, который общался с репортерами из «Лос-Анджелес таймс».
С того места, где я стояла, открывался хороший обзор на происходящее. Я могла наблюдать и за гостями, и за лимузинами, которые продолжали подъезжать к особняку. Каждый приглашенный был разодет в пух и прах.
Мама приветливо здоровалась со всеми, кто проходил мимо, ну а для меня все это было настоящим безумием. Мне даже стало немного тяжело: казалось, атмосфера давила на меня. Мама познакомила меня с таким количеством людей, что я не могла их запомнить. А затем мы ждали, пока Уильям закончит давать интервью журналистам и подойдет к нам, чтобы сделать гребаные семейные фотки.
Переполох среди репортеров заставил меня взглянуть на только что затормозившую машину.
