Я крепко обнял Ноа, надеясь укутать ее своим теплом и передать исходящее от меня желание, смешанное со страданиями из-за того, что приходилось с ней расставаться.
Затем я отпустил ее. Нам обоим было тяжело дышать.
– Семь дней, Ноа.
Я наблюдал, как она садится в машину, которая минуту назад остановилась в нескольких метрах от нас: я сразу понял, что это Брайар приехала за ней.
Страх того, что Брайар может рассказать, заставил меня мгновенно пожалеть, что я дал Ноа уйти.
45. Ноа
Я пристально посмотрела на кружку с горячим шоколадом, которую сжимала в руках.
Ароматный пар согревал мое лицо. Вечерами в городе становилось прохладно, лето осталось позади. Мне не хотелось ни о чем думать и пришлось приложить усилия, чтобы сосредоточиться. Я была на сеансе у Майкла. Разговоры помогали, или, по крайней мере, я так считала. Хотя каждая реплика психолога об отношениях с Николасом все больше и больше смущала меня.
– Я всегда боялась темноты, – заговорила я.
– Внезапно я будто оказываюсь под водой, погружаюсь все глубже и никак не могу выбраться. Только когда я встретила Ника, смогла снова дышать и выбраться на сушу. Разве это плохо или вредно для меня?
Майкл встал со стула и подошел к дивану, на котором я сидела. Он внимательно наблюдал за мной.
– Ты должна плавать одна, Ноа. Николас не сможет всегда быть твоим спасателем, либо ты научишься плавать, либо он рано или поздно отвлечется, и ты утонешь.
Прошло шесть бесконечно долгих дней с того момента, как мы с Ником временно расстались.
Сначала он пытался связаться со мной, и я чуть было не сдалась, едва не стала умолять его приехать, обнять меня…
– Ты отлично справляешься, Ноа, прислушиваешься к себе, учишься жить без него. Только тогда, когда ты будешь принимать решения сама, ты сумеешь выстроить отношения с кем-то. Можно сказать, что сейчас ты учишься ходить.
Я глубоко вздохнула. Мы часто говорили о Нике, я хотела, чтобы он помог мне совладать со страхами и ночными кошмарами…
Я встала, оставив чашку на тумбочке, и направилась к окну.
Уже совсем стемнело. По улице проходили студенты, возвращавшиеся в кампус после вечерних занятий.
– Я просто хочу быть… нормальной, – призналась я, не желая смотреть на Майкла: меня тревожила его реакция на мои слова.
Спустя миг я почувствовала, как он дотронулся до моего локтя. Я повернулась, и психолог заглянул мне прямо в глаза.
