Ее рука коснулась груди, пальчики пробрались меж пуговиц под рубашку, коснулись обнаженной кожи…
- Зачем тебе она, когда есть я?..
Шепот, проникающий под самую кожу. Яков вздрогнул, ощущая, как невольно учащается дыхание…
От гнева. Не от того, на что она рассчитывала.
Он одним резким движением отбросил от себя ее руку.
- Давай еще раз все обговорим, чтобы тебе наконец стало ясно, - процедил холодно. - Вам здесь не место. На эту квартиру у тебя нет никаких прав. Поэтому, пожалуйста, будь благодарна, что я снял вам жилье и помогаю перевезти вещи, а не просто выгоняю прочь.
Инга смотрела на него в беспомощном ужасе. Он продолжил:
- Я готов буду помогать тебе и дальше. Как минимум - платить алименты. Постараюсь наладить с Олесей контакт. Но все это только в том случае, если тест подтвердит, что она действительно моя дочь.
Конечно, он порядком припозднился с тем, с чего стоило вообще начать. Но в глубине души и в самом деле не сомневался, что Олеся - его родная кровь. И все же пора было показать Инге, что ей больше не удастся так просто им манипулировать.
В конце концов, ему уже нечего было терять. Он и так потерял самое важное.
- Ты мне что… не веришь?
Она задохнулась от возмущения. Он смотрел, как в ней борется гордость бывшей первой красавицы и понимание того, что ей нечего ему противопоставить. Она целиком и полностью зависела сейчас от его доброй воли.
- А должен? - скептически вздернув бровь, коротко откликнулся он.
- Я никогда тебе не лгала!
- Конечно нет. Всего лишь бросила меня, не раздумывая.
Бросила, провернув этот план за моей спиной."
"Она молчала, явно собираясь с мыслями. Он качнул головой, устав от этого разговора, от самого ее присутствия. Но прежде, чем успел сказать хоть что-то, чтобы поторопить ее со сборами, она внезапно кинулась ему на шею, крепко вцепилась…
- Яков, как ты можешь так? Я ведь все осознала… Вспомни… ну вспомни, как нам хорошо было вместе! Мы можем все вернуть…
Ее холодные губы ткнулись ему в шею, заставляя дернуться. Он железной рукой отстранил ее от себя, и, не отвечая на эти пылкие признания, произнес лишь:
- Олеся поела?
Инга ничего не ответила.
Все стояла, панически на него глядя, с дрожащими кулаками, прижатыми к груди…
Не в силах выносить это зрелище, он вышел из комнаты сам.
Ноги незаметно, как-то сами собой, принесли его на кухню…
Глава 37
Оказавшись на кухне, Яков понял, что так тянуло его сюда: воспоминания о лучших днях. Именно это помещение в квартире всегда было особенно уютным и родным.
