Вчерашний подросток-бунтарь смотрел на меня теперь чересчур серьезно, очень сосредоточенно, готовый решать любую проблему – будь то чистка картошки или необходимость приглядеть за младшими.
– Ты, наверно, понял уже… я поговорить хотела, – произнесла аккуратно, не зная, какой реакции от него ожидать.
Он раздраженно поморщился, угрюмо бросил в ответ:
– Мам, вот давай без этого. Я лучше пойду помогу Арту уроки сделать или с Олькой почитаю…
Он легко, словно это было нечто само собой разумеющееся, брал на себя те обязанности, что всегда лежали на мне, будто пытаясь тем самым снять с моих плеч хотя бы часть той ноши, что на них упала.
Но я вовсе не собиралась молча за этим наблюдать.
– Я очень благодарна тебе за помощь с братом и сестрой, – проговорила, тщательно выбирая выражения. – Даже не думала, что ты у меня такой… ответственный.
– Так себе комплимент, мам, – фыркнул он, но лицо его предательски заалело от услышанной похвалы.
– Ты действительно очень мне помогаешь, – продолжила я говорить, сознавая, что даже если он и испытывает от моих слов неловкость, ему все равно важно знать, что я все замечаю, все ценю.
– Но, Кир… тебя ведь это все тоже затронуло. И я не хочу, чтобы ты делал вид, будто ничего и не произошло…
– А что, собственно, произошло-то? – с неожиданной злостью огрызнулся он. – Просто папаша наконец-то сказал правду.
Я сокрушенно покачала головой."
"– Слушай, я не собираюсь оправдывать его перед тобой, пытаться тебя убедить в чем-то – это исключительно ваше дело.
Я просто… Присядь-ка.
Я поставила рядом два стула, села сама и приглашающе похлопала по соседнему сиденью. Кир в ответ выразительно закатил глаза, выказывая этим свое недовольство, но в конце концов все же приземлился рядом.
– Можно, я поделюсь с тобой кое-чем? – спросила, ощущая, как губ касается невольная улыбка.
– Как будто если я скажу «нет», тебя это остановит, – вздохнул он в ответ.
– Ты прав. Но не волнуйся – я не собираюсь лезть тебе в душу.
Всего лишь хочу немного… приоткрыть свою.
И так оно и было на самом деле. От одной мысли о том, о чем собиралась рассказать, внутри начинало болезненно пульсировать. Словно собственными руками раздирала рану, которая едва-едва начала было затягиваться.
– Мне было двадцать с небольшим, когда я узнала, что жду тебя, – начала говорить, погружаясь мыслями в прошлое – так тяжело, словно с камнем на дно шла. – Для нас с папой это было полной неожиданностью.
