Но он сразу сказал – будем рожать! Безо всяких сомнений, без попыток уйти от ответственности…
Кир слушал молча. Он старательно делал скучающий вид, но вся его поза буквально кричала о том, как напряженно он вслушивается в каждое мое слово.
– Ты этого совсем не помнишь, но когда он возвращался домой, то в первую очередь бежал к тебе, а ты – к нему. Помню, один раз мы отвели тебя к бабушке Ане на вечер, но вскоре ты так раскричался, что она позвонила папе и он тут же помчался за тобой. Даже не думая.
Я вытаскивала из себя воспоминания, ощущая, как трещит по швам броня, в которую успела себя заковать, чтобы выстоять.
Но сейчас, когда перебирала прошлое, как листы старого фотоальбома, не могла не ощущать горечи от того, чем все в итоге обернулось. От того, что любовь, в которую так верила, треснула и разлетелась на осколки.
– А однажды… – продолжила, ощущая, как в горле встает ком, – папа отпустил меня погулять с тетей Ксю. А когда я вернулась домой… ты лежал на диване и папа с гордостью сообщил мне, что поменял тебе пеленки.
А я очень долго смеялась, потому что ты лежал с выпученными глазами, замотанный по рукам и ногам – будто маленькая гусеница. Папе казалось, что так для тебя безопаснее…
Кирилл сидел, уперев взгляд в пол, явно не желая, чтобы я видела выражение его глаз. Чтобы видела в них уязвимость.
Я молча придвинулась к сыну, притянула к себе, обняла…
– Вы с ним сами решите, как быть дальше, – произнесла вновь после паузы. – Я хотела лишь, чтобы ты знал – он тебя любил и хотел.
Даже несмотря на то, что потом все чаще стал пропадать на работе, все меньше бывать рядом… но кто знает, Кир, может, это тоже был его способ любить?.. Вы ведь никогда и ни в чем не нуждались и в этом – его заслуга.
Голова сына как-то сама собой опустилась на мое плечо – недолгий миг слабости, который он себе позволил.
Но вот он выпрямился, резко тряхнул головой, тихо прочистил горло и безапелляционно заявил:
– Ладно, хватит соплей этих уже, мам.
Так тебе помощь нужна или нет?
Я улыбнулась тому, как он старался снова казаться сильным и непробиваемым.
– Не нужна, – ответила спокойно. – И, думаю, младшие тоже справятся сами с мультиками и планшетом. Так что, когда поужинаем, можешь сходить к друзьям, погулять…
Он задумался – но лишь на секунду. А после пожал плечами и решительно отсек:
– Да нет. Не хочу.
– Ну, как хочешь, – постановила я. – Тогда иди, занимайся своими делами.
И он ушел.
