Дальше они явно способны были справиться и без меня, поэтому, немного понаблюдав за тем, как они таскают коробки, унося с ними прочь и часть моей жизни, собралась было уже уезжать…
Но тут раздался внезапный крик:
– Эй! Эй! Эй ты, стой!
Этот голос ясно отпечатался в моей памяти – вероятно, уже навсегда. Особенно вот таким – громким, визгливым, истеричным.
Я неторопливо оглянулась, наблюдая, как ко мне бежит, неловко перебирая ногами на высоких каблуках, любовница мужа…
– Что это за барахло у моей двери?! – набросилась она с вопросом безо всякого вступления.
Впрочем, как я заметила, ей вообще было чуждо нормальное поведение в обществе.
– Барахло? – переспросила изумленно. – Это не барахло, Мила. Это хорошие новости – твой ненаглядный Львеночек теперь будет жить с тобой!
Она раздраженно сдула с лица светлую прядь волос, придвинулась ко мне ближе и уже на пониженных тонах проговорила:
– Ты, тетя, кажется, кое-чего не поняла…
Я усмехнулась:
– Отчего же? Очень даже поняла. Например, что большие сиськи и губы – не залог хорошего воспитания.
Она молчала несколько секунд, то ли переваривая, то ли пытаясь понять, что это вообще значило…
И в конце концов выдала:
– Ты мне мозги-то не пудри. И слушай сюда внимательно. Мне нафиг не надо, чтобы он тут жил, ясно?
– Ну это ты ему скажи, – парировала в ответ. – Когда придет за своим, как ты выразилась, барахлом.
– Зачем тебе вообще понадобилось все портить? – продолжала она, не обращая внимания на мои слова. – Все ж было, как надо! Я – его ублажаю, ты – обслуживаешь.
И мы обе при делах и в полной малине!
Я хмыкнула. На миг даже стало жаль этого дурака-Львеночка: пока он воображал, что его любят, эта девица даже жить с ним не собиралась. Он ей был попросту не нужен. Ни в каком качестве, кроме спонсора.
А она все говорила…
– Я, видишь ли, не собираюсь его тут обстирывать, обхаживать, кормить… подбирать за ним носки и слушать его пердеж… Мне это вообще не сдалось, поняла?
Я спокойно пожала плечами:
– Очень жаль, потому что мне – тоже.
Леша теперь твое счастье, с чем я тебя и поздравляю. Мы, видишь ли, ответственны за тех, кого приручили.
Рассмеявшись ей в лицо, я открыла дверь своей машины и нырнула внутрь…
– Какого… – последнее, что уловил мой слух.
Она зло, яростно забарабанила кулаками по стеклу, но я даже не повернула головы. Дернув рычаг, не оглядываясь, поехала прочь.
Права была Оля: глупый, глупый папа.
Глава 18"
"Следующий шаг дался мне куда сложнее предыдущего.
