Вероятно, говорил ей слова любви, обещал бросить семью и уйти…
Что ж, теперь это решение за него принимала я.
Отвезя детей – кого в школу, кого в сад, я вернулась в пустую квартиру. Раньше эта недолгая, кажущаяся совсем непродолжительной, тишина рождала ощущение покоя. Теперь – казалась траурной, погребальной, потому что созданный мной в этой квартире мир – рухнул.
Отогнав от себя все эти мысли, чтобы не позволить себе расклеиться, отчаяться, я принялась за дело.
Прошла в спальню, которую много лет делила с мужем.
Решительно распахнула дверцы шкафа, достала чемодан и принялась аккуратно, педантично складывать туда вещи Леши.
Одежды у него было не так много. Его настоящей страстью являлась обувь.
Вывезя чемодан с вещами из комнаты, я начала укладывать прямо в мусорные мешки коробки с его кроссовками, ботинками, туфлями…
Действовала твердо и безжалостно – по-другому было просто нельзя.
Только один из нас мог остаться в этом доме и я отнюдь не собиралась его покидать. Леше же было, куда идти – даже в нескольких вариантах.
Без сомнений, и мать, и любовница, с распростертыми объятиями примут у себе своего несчастного Львеночка.
Покончив со сборами, я вызвала машину для грузоперевозки. Назвала им адрес и, дождавшись, когда они все загрузят в фургон, поехала следом.
Позвонив диспетчеру, мы проехали шлагбаум. Номер дома я помнила, а вот квартиру предстояло еще отыскать…
Выйдя из машины, я жестом попросила грузчиков подождать и оглядела двор…
Подходящая для разговора кандидатура нашлась сидящей на скамейке у того самого подъезда.
– Добрый день, – поздоровалась я с улыбкой. – Вы не подскажете, случайно, в какой квартире живет…
Черт, а как же ее звали?
– Девушка, – закончила я. – Светловолосая такая, фигуристая… к ней иногда приезжает мужчина…
Бабулька прищурилась, глядя на меня с подозрением, но на последней фразе неодобрительно осклабилась и выплюнула:
– А, эта… Милка… Проститутка!
Я только брови приподняла, не став говорить, что в этот раз она вполне себе угадала с характеристикой.
– Точно, Мила, – улыбнулась в ответ. – Так в какой она квартире обитает?
– В двести семьдесят пятой.
В эти три цифры старушка умудрилась вложить все свои презрение и брезгливость.
– Спасибо большое, – поблагодарила я, отходя.
Уже в спину мне прилетело:
– Шестнадцатый этаж.
Я обернулась, снова поблагодарила и пошла к заждавшимся грузчикам.
– Шестнадцатый этаж, двести семьдесят пятая, – распорядилась коротко.
