Но какое отношение волки имеют к Эндрю Миллингу? Осознаю́т ли они, насколько он опасен и что он, вероятно, собирается убить как можно больше ненавистных ему людей?
– Джефри и остальные хорошо знакомы с этим Миллом? – будто между прочим поинтересовался я, чтобы не испугать малыша.
– Не очень. – Миро с вожделением поглядывал на мой второй ботинок. – Кажется, он только спросил их, не хотят ли они ему помочь."
"В этот раз я не сумел скрыть своего потрясения. Ясно, какой ответ дали волки Миллингу, раз он послал им подкрепление.
Я отказался поддержать его – и теперь он искал других союзников, хотя, как и я, наверняка недолюбливал волков. Вот почему волки в последнее время зазнались ещё больше, а Джефри делал странные намёки: мол, ты понятия не имеешь, что на самом деле происходит, и совершил большую ошибку. Очевидно, им очень льстило, что такой важный человек хочет с ними сотрудничать. Не Джефри ли тот новый наследный принц, тот многообещающий оборотень, замечательный союзник, о котором говорил Тео?
Волчонок обнюхивал мой шкаф.
– У тебя не осталось ещё колбасок? – спросил Миро, с надеждой глядя на меня.
– К сожалению, нет, – покачал я головой и заставил себя улыбнуться. – Тебе понравились занятия?
– Очень! – Я почувствовал волну счастья, исходящую из его головы. – Я столькому могу здесь научиться! Но быть человеком странно, и моим родителям наверняка бы не понравилось, если бы я сделал это специально.
– Ты прав, но это потому, что твои родители не знают, что они оборотни.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы утешить и успокоить Миро.
Потом он тревожно огляделся и попрощался со мной.
У Джефри и других волков было невероятно острое обоняние − будет нелегко скрыть от них, что Миро по-прежнему со мной общается. Я взял тряпку из душевой для мальчиков и протёр ею дверь и полы перед нашей с Брэндоном комнатой. Потом, одолжив у Брэндона дезодорант, побрызгал им все места в нашей комнате и в коридоре, где побывал Миро. Надеюсь, этого будет достаточно.
В тот вечер мне не спалось, и не только из-за ноющих ран.
Джефри и компания – союзники Миллинга… Что это означало для меня? Для всех нас? Ясно было одно: Миллингу удалось привлечь на свою сторону ещё больше оборотней. Сколько их теперь – сотни или уже тысячи? Я чувствовал себя так, словно меня окружали прутья невидимой клетки, которые мне даже не удавалось погнуть – сколько на них ни кидайся.
И тогда я просто сделал это. Взял мобильник, аккумулятор которого, вопреки обыкновению, не был разряжен.
