Вот только длинные волосы Дориана щекотали мне ноздри, Брэндон кряхтел с самого низу: «Караг, будь добр, не раздави меня!», а Холли надавила рукой Дориану на живот, когда переползала через него.
– Теперь я знаю, каково быть частью сэндвича, – пробормотала Лу. – Не мог бы ты убрать свою ногу, Караг?
Ой, как неловко вышло. Я убрал ногу – и случайно заехал ею Брэндону по лицу. Очевидно, это стало для него последней каплей – я почувствовал под собой косматую шерсть, и вскоре мы барахтались на массивной туше лягающегося бизона.
Дориану пришлось увернуться от удара копытом, а Лу вцепилась Брэндону в рог, чтобы он случайно её не задел.
– Ой, прошу прощения! Я не нарочно, правда! – сокрушался Брэндон.
– Ничего. – Холли потрепала его по боку. – Всё чудесно.
Тикаани, которая только вошла, была бы, судя по виду, не прочь к нам присоединиться. Джефри же, проверяющий в другом конце комнаты электронную почту, лишь искоса, с пренебрежением смотрел, как мы дурачимся.
Но потом он, видимо, открыл письмо с видеовложением, и внезапно столовую огласил гневный голос:
– Джефри Быстролап Бейкер! Что ты натворил, поганец?! Я только что получил счёт на пятнадцать долларов за колбаски, которые ты, говорят, украл! Если это правда – ты позор для любой стаи! Отвечай, это правда?!
– Папа, я… э-э-э… да, но… – Джефри давно уже сидел перед ноутбуком с видом мокрого пуделя, а не гордого волка-вожака.
– Учти, я вычту эту сумму из твоих карманных денег! И гриль-вечеринка, которую мама обещала устроить для твоих друзей, тоже отменяется!
Шерри Плеск, хлопочущая на раздаче, подмигнула мне, и я ответил ей благодарным взглядом. Что бы ни случилось, в «Кристалл» было столько оборотней, готовых меня поддержать! Я здесь на своём месте, здесь, и только здесь – что бы ни говорила моя семья!
– Эй, ты чего так глядишь, Караг? – улыбаясь, окликнула меня Холли.
Её рыже-каштановые волосы были взъерошены, тёмные глаза сверкали, а веснушки напоминали точки под восклицательными знаками. – Пойдём потанцуем. Знаешь, жизнь прекрасна!
– Знаю, – отозвался я, улыбнувшись ей в ответ.
У бесшабашной белки снова всё наладилось… И у меня на душе больше не скребли кошки!"
