Я как раз слушал на плеере Брэндона новый альбом группы «Imagine Dragons», как вдруг дверь моей комнаты приоткрылась.
– Кто там? – удивлённо спросил я, но никто не ответил, и я лишь услышал, как кто-то втягивает носом воздух, принюхиваясь. Мне стало жутковато.
Я медленно поднялся и на всякий случай выпустил клыки. Я вдруг вспомнил летучих мышей, которые, появившись из ниоткуда, напали на нас. Вспомнил, что самый могущественный человек на американском Западе теперь наверняка ещё сильнее возненавидел меня и, возможно, заслал в нашу школу одного из своих приспешников.
И не обычного шпиона, а кого-то, кто должен был стать его правой рукой. И, наверное, только и ждал случая проявить себя. Например, убив этого несносного оборотня-пуму, который осмелился победить его босса.
Но, услышав робкое «Можно мне на твою территорию, Караг?», я понял, что это всего лишь Миро в волчьем обличье пришёл меня проведать.
Я обрадовался, но в то же время задался вопросом, знает ли об этом его стая. Кажется, он был один.
– Конечно, проходи, – без промедления ответил я, втянул обратно клыки и сел на край кровати.
– Как прошёл твой день? Твои новые друзья-волки тебя не обижают?
Миро замялся:
– Клифф хороший, он учит меня альфавиту.
– Алфавиту, – с улыбкой поправил его я. Слова Миро меня удивили: я знал Клиффа как туповатого, сонного амбала, который не любил думать сам. От Тикаани я узнал, что Клифф из богатой семьи, но по нему это не было заметно: денег у него, кажется, было не больше, чем у других. – Очень мило с его стороны, – заметил я.
– Скажи, если я тоже могу чему-нибудь тебя научить.
Волчонок повесил голову:
– Джефри не разрешает мне больше с тобой разговаривать, потому что ты подлец, трус и к тому же кошка.
Мне стало так тяжело на душе, как будто кто-то навалил туда целую груду камней. Но я понимал, как смело поступил Миро, явившись ко мне, невзирая на запрет.
– Ты мне всё равно нравишься, и никакой ты не трус, – упрямо заявил Миро, и я благодарно ему улыбнулся. – Тебе уже лучше? – спросил он.
– Летучие мыши вели себя подло. Джефри сказал, их должно было быть ещё больше, но Милл больше не послал.
Мой пульс участился:
– Милл?
– Или как-то так, я не очень внимательно слушал. – Миро обнюхал мой ботинок и начал его грызть.
– Эй! – запротестовал я и вырвал ботинок у него из пасти. Пуме обувь не нужна, но в человеческом обличье у меня без неё замёрзли бы ноги.
Мои мысли закружились, словно лист, подхваченный бурным потоком. Ясно, кто имелся в виду.
