– Ты сам этому научился? – удивилась мама, которая, будто страж, лежала рядом в обличье пумы, то и дело ласково поглядывая на нас с папой. Отец задумчиво посмотрел на маму и погладил её по спине.
– Лечить научила меня бобриха, – весело ответил я и начал рассказывать о школе «Кристалл», уроках, своей комнате, друзьях. О том, как я учился жить в обоих обличьях. Время от времени я посылал родителям мысленные снимки, чтобы они как можно точнее могли себе всё представить. Мама, судя по всему, была довольна моим рассказом, но отец то и дело хмурил лоб.
– Что, твоя лучшая подруга – вроде закуски на один зубок? – недоверчиво проворчал он.
– Да, зато мой лучший друг – бизон, – сказал я, и отец немного успокоился:
– Сильные союзники – это хорошо. – Он вдруг замер, будто прислушиваясь к себе. – Невероятно – боль прошла! Как по волшебству!
– Человеческая магия, – кивнул я, радуясь удавшемуся сюрпризу.
– Так, а теперь мы покажем тебе наши новые владения.
И вот уже тело отца покрылось шерстью, а руки превратились в лапы.
Свежая повязка свалилась и осталась лежать на земле. Я вздохнул и соорудил отцу новую повязку для его второго обличья – которое вообще-то было для него первым.
Мы вчетвером побродили по горным лугам и светлым сосновым лесам, отдохнули в тени тополей и поймали себе крылатый обед, который приятно насытил наши желудки. Потом я рассказал им о Рэлстонах и почувствовал, что родителям стало не по себе.
– Та, другая мать – ты её любишь, да? – тихо спросила мама.
Отнекиваться не имело смысла. Она читала мои мысли.
– Я люблю вас обеих, – лишь произнёс я и прибавил: – Это плохо?
Отец ничего не сказал. Совсем ничего. Я догадывался почему. Мы говорили о человеческой семье, в которой мне приходилось притворяться человеком. Отец никогда не притворялся тем, кем на самом деле не являлся. Поэтому ему было не по душе, что мне постоянно приходилось врать, играть чью-то роль.
Я почувствовал, как внутри меня расползается мелкий холодный страх.
Не попытается ли он как-нибудь заставить меня вернуться к жизни пумы?
Восход солнца
Только на следующий день мы с отцом смогли поговорить о том, что меня волновало. Мия с мамой отправились на охоту, а мы с ним сидели на вершине горы и любовались восходом солнца. Отец придавал этому большое значение – он и раньше делал это каждый день, обычно в благоговейном молчании. Хотя, в отличие от матери, он не верил в духов, но солнце и его силу почитал.
