Мои глаза широко распахнулись от удивления, но я повернулась и встала коленями на кровать.
— Опустись на локти.
Я опустилась. Теперь моя задница была поднята в воздух. Поза была странной и даже более уязвимой, чем раньше. Данте раздвинул мне ноги, пока я не почувствовала прохладный воздух на раскрытой заднице, а затем его губы снова оказались на моем центре. Я закричала от удовольствия, когда Данте погрузил в меня язык и начал медленно трахать меня. Я ощущала в себе каждое его движение, легкую шероховатость его языка, как он скручивал кончик, когда был глубоко внутри.
Я уткнулась лицом в простыни, чтобы не дать сорваться постыдным звукам со своих губ, но, когда Данте скользнул рукой вперед и начал дразнить мой клитор пальцами, даже простыни не могли заглушить мои стоны и вздохи. Я выпятила свою задницу еще больше и заскребла пальцами по матрацу, когда оргазм взорвался из моего ядра, одновременно вызвав онемение и усилив мои чувства. Я втягивала рваные вдохи, моя кожа была влажной от пота, а сердце отчаянно билось в груди.
Я подняла голову, чтобы глубже вдохнуть.
Данте исчез, но, прежде чем я успела обернуться через плечо, чтобы посмотреть, что он делает, его пальцы схватили меня за бедра и потянули ближе к краю кровати. Затем его эрекция прижалась к моему входу, и мое тело застыло в удивлении и нервозности.
Я читала, что догги-стайл позволяет мужчинам входить глубже, чем в других позах. Мне все еще было немного больно, и при отсутствии близости в этой позе для меня она была еще менее желанной.
Мне хотелось, чтобы грудь Данте прижималась к моей.
Данте остановился, не пытаясь войти в меня. Его руки скользнули к моей попке и мягко помассировали. Я расслабилась, но совсем немного. Я чувствовала, как сжалось все внутри. Данте наклонился и обнял меня за талию, прежде чем прижать к груди. Я все еще стояла на коленях, но теперь моя верхняя часть тела была в вертикальном положении, и Данте держал меня в своих руках. Скользнув одной рукой мне между ног и снова начав дразнить меня, другой рукой он добрался до груди и стал ласкать ее.
Я положила голову ему на плечо, и мое дыхание успокоилось. Я все еще была напряжена, но в объятиях Данте чувствовала, что мои мышцы постепенно расслабляются. Слегка наклонившись ко мне, он направил головку к моему входу. Я все еще была зажата, но не так сильно, как раньше.
— В чем проблема? — пробормотал он мне на ушко. Он не казался нетерпеливым или расстроенным, просто любопытным.
Смущение скрутило мой желудок.
