Только на одно мгновение меня охватило разочарование, что Данте не собирается сделать это сам, но и его заглушило волнение. Данте отпустил мое бедро, и я быстро села, стянула ночную рубашку через голову и спустила вниз трусики, все время чувствуя его взгляд на себе. Повернувшись к нему, я задалась вопросом, нужно ли подать ему какой-то знак, и от этой мысли чуть не рассмеялась, но затем матрас пришел в движение, и я увидела, что Данте встает с постели и начинает раздеваться. Было темно, но я могла различить его внушительную эрекцию.
— Сядь на край кровати.
Я перебралась на его сторону кровати и села на краешек, нервозная и любопытная, взволнованная и почти разрываемая похотью. Данте двинулся ближе, пока не встал передо мной, и его эрекция оказалась на уровне моих глаз. Я ахнула, прежде чем смогла проглотить звук, осознав, что он хотел сделать. Совет Бибианы выстрелил у меня в голове, но я не была уверена, нужно ли Данте, чтобы я действовала самостоятельно. Он обхватил мою щеку, его ладонь была теплой и слегка шершавой на моей коже.
— Как далеко ты заходила прежде?
Я мгновение колебалась, но предположила, что он хотел от меня честного ответа, поэтому сказала:
— Я несколько раз целовалась с Антонио, и он пару раз касался моей груди, но это все, что я когда-либо делала до тебя.
Тишина заполнила темную комнату. Мое сердце забилось быстрее, его глухой стук казался громче с каждой секундой. Я слышала ритмичное дыхание Данте, безо всяких признаков того, что он был сексуально возбужден.
За исключением доказательства перед самым моим лицом, привлекающего к себе внимание.
— Валентина, я хочу, чтобы ты пососала мой член.
Большим пальцем Данте коснулся моих губ, затем скользнул между ними, слегка раздвигая. Он ждал, и я подтолкнула его палец своим языком, прежде чем слегка пососать его, надеясь, что он воспримет это как согласие. Он подошел еще ближе, пока его головка не уперлась мне в губы. Данте поглаживал мой подбородок, его ладонь все еще лежала на моей щеке.
— Оближи головку.
— Я высунула язык и обвела вокруг головки его члена. Данте задержал дыхание, но это было единственным признаком того, что мои действия оказали на него влияние. — Теперь оближи до верха и просунь свой язык в отверстие.
Я следовала приказам и была вознаграждена его участившимся дыханием. Большим пальцем Данте впился в мой подбородок.
— Открой рот.
Я без колебаний раздвинула губы. Я была рада приказам Данте. Так меня, по крайней мере, не бросили смущаться.
