"
"— Нет, они этого не будут делать. Он не разорвался полностью, но, конечно, теперь существует более высокий риск инфекции, поэтому тебе придется какое-то время попить антибиотики. Ты не рожала, так что это плюс. Они надеются отсрочить рождение до тридцатой недели, но тебе придется как можно больше оставаться в постели и постараться не напрягаться.
— Хорошо, — прошептала я. — Я просто хочу, чтобы наш ребенок был в безопасности.
— Так и будет. Мы не позволим, чтобы с ней что-нибудь случилось, — произнес Данте своим выдержанным, успокаивающим голосом.
— С ней? — пораженно спросила я.
— Я спросил доктора. Они могли определить, когда делали УЗИ. Это девочка, — кивнул Данте.
Мне хотелось быть счастливой от этой новости, и я была. Я бы любила нашего ребенка независимо от того, девочка это будет или мальчик, но я знала, чего от меня ждут. Я облизнула свои внезапно пересохшие губы, заглядывая Данте в глаза.
— Ты сердишься, что это не мальчик? Я знаю, что тебе нужен наследник. Твоему отцу...
Данте обхватил мою щеку, останавливая меня от дальнейших слов.
— Я счастлив. Мне все равно, мальчик или девочка. И мой отец со временем это поймет.
Он казался искренним, но я знала реалии мафиозной жизни и то, что члену мафии необходим мальчик, который мог бы пойти по его стопам, быть введенным в организацию и гарантировать успех Синдиката. Мужчине нужен сын, чтобы заслужить уважение его соратников.
— Тебе необязательно подслащать для меня пилюлю, Данте. Я знаю, как все устроено в нашем мире.
Данте отодвинулся на пару дюймов, приподняв брови.
— Я ничего не подслащаю. Я сказал тебе правду. Я рад, что у нас дочь, и буду рад каждому ребенку. Не стану лгать, многие мужчины в Синдикате воспримут это как что-то менее желательное. Они по-настоящему поздравят меня, только когда ты забеременеешь мальчиком, но мне плевать на них. Ты еще молода, и у нас есть время. У нас будет много детей, и, возможно, среди них будет мальчик. Но пока давай будем радоваться нашей дочери.
— Ты рад? — спросила я, опять с глазами на мокром месте.
Единственное, что я ненавидела больше всего во время беременности — потеря самоконтроля, когда дело доходило до эмоций, особенно моих слез. — С того времени, как сообщила тебе о том, что беременна, ты ни разу не спросил о ребенке. Ты притворился, что его там нет. Ты заставил меня чувствовать себя ужасно за то, что должно было стать причиной радости. Почему ты передумал? Потому что я чуть не потеряла нашего ребенка?
— Я не передумал.
