– Вы мне будете указывать в моем доме, что делать, а что нет? Да пошли вы все, – вскочил с места в карьер очень вовремя. Мерзкий крыс, как раз в это время сделал выпад, и будь я чуть менее расторопным он повис бы у меня на горле.– Завтра вылетите все. Все. Вон. Хамы, – брызнул я слюной и ломанулся из столовой.
Булка так и не появилась, и это меня выбесило окончательно. Найду и прибью. Прям вот сейчас выковыряю эту дуру из ее комнаты… И что? Дальше что? Эта овца меня унизила, согнула в бараний рог. А теперь строит оскорбленную невинность, жрать даже не пришла, явно, чтобы не видеть мою морду.
А я приползу к ее двери и распущу слюни. А вот хрен ей. Для здоровья? Я для здоровья? Охренеть не встать. Такого мне еще никто не говорил. Нашла Кашпировского, мать ее за ногу. Приложила меня всем телом к больному месту. Гадина. Маринкина сущность хоть сразу мне понятна была. А эта поганка притворщица. Строит из себя зайку плюшевую, а у самой зубы крокодильи. И от этой мысли у меня тяжело в штанах, а в голове свистит заводской гудок.
– Нет девочки, уехала она часа полтора как, – выкрикнула мне в спину Альбертовна. Я замер на месте, словно впечатавшись в стену на полном ходу.
– Как это? – черт, тут что сговор? – Кто разрешил?"
"– Из полиции позвонил, майор какой – то, сказал что надо пораньше подъехать. Я Мишеньку и отправила с Прасковьей. Тебя она не хотела беспокоить.
– И когда ты собиралась мне это сообщить? – нехорошо прищурился я. В этом доме распоясались все. – А ты не думала, что мне водитель нужен?
– Так ты ж и сам можешь рулить.
Да и Варюшу в школу надо отвезти, у нее контрольная сегодня,– нагло улыбнулась Альбертовна, делая хороший глоток капучино из своей любимой чашки.– А, Марина звонила. Просила перезвонить ей.
– Я не шофер, развозить всяких крысоводок по школам. Ты сегодня освобождена.
– Ура!– заорала девчонка и бросилась ко мне, распахнув в стороны свои ручонки, словно крылья. Меня покоробил ее этот посыл. Нежности телячьи, блин. Но в сердце что – то дрогнуло, а это плохой симптом.
Это все Парашины силки, в которые меня гонит эта проклятая семейка, словно зверя. Твари. Альбертовну вон уже опоили приворотным зельем, не иначе. Господи, страшно то как. Аж яйца поджимаются.– Справку возьмешь, Хлебушек?
– Возьмет,– хмыкнула старая нахалюга.– Ему все равно сегодня еще к Борисычу надо. Да ведь, Глебушка?
–К Фигизычу,– гаркнул я, но Альбертовна и бровью не повела. Всегда удивлялся ее выдержке. Ей бы в разведке служить, блин. Уделала бы любого Зорге.
