– Голая пойдешь? – приподнял бровь мерзавец, – простыню хоть возьми. Ну, подойди и возьми, вишенка.
– И возьму,– вредность все же победила мой мега разум. Я подошла к кровати и заметалась взглядом по руинам постели. Доступная простыня была одна и она лежала…
– Ну, детка,– мурлыкнул мамонт. Я сдернула с него кусок шелковой ткани, и зажмурилась, только бы не видеть глядящий в потолок огромный мужской орган. Черт, как же я все таки вынесла это? Господи, как он поместился в меня? И почему между ног снова мокро?– Ты великолепна, когда рдеешь щеками.
Считай, часть твоего долга списана. Плюшка, ты мне… Господи, что я несу? Я хотел сказать… Ты мне…
– А ты, ты… Ну ты и подонок. Ты мне тоже нужен был сегодня только для здоровья. Стресс снять,– выдохнула я, запутавшись в простыне. Не стала дослушивать очередных издевок. Бросилась к двери, рискуя сломать шею запнувшись об смятую тряпку. Дура, ну чего я ждала? Что этот гад влюбится в меня? Дура, дура, дура,– проклинала себя, отсчитывая шагами ступени.
– Мы не договорили,– дикий рев подстегнул меня похлеще удара хлыстом.– Ты что, мною попользовалась? Чертова кукла. Не я, а ты?
Глава 15
Глеб Седов"
"Тогда, семь лет назад, когда я вел к алтарю Маринку, мне не было так страшно как сейчас. Я прекрасно осознавал, что кольцо на пальце совершенно не повлияет на мою разгульную жизнь. Менять что – то не желал, а женился просто потому что решил, что время пришло. Любил ли я дуру супругу ? Черт, теперь точно уверен, что нет.
Просто Маринка казалась мне настоящей спутницей всесильного меня: красивая, капризная, наглая и беспринципная. Красивая, как игрушка, не обремененная моралью и совершенно глупая. Так мне тогда казалось. Я и сейчас не изменил мнения, но при всей своей тупости, милая конфетка оказалась гнилой, ядовитой и с весьма неприятным привкусом хитрости. Да и черт бы с ней. Я даже документы подпишу, и дам отступные такие, что она захлебнется собственным ядом. Лишь бы избавиться от докуки.
Параша другая. И что – то мне подсказывает, что эта лисичка похитрее силиконовой ляльки, потому что у черепушке моей помощницы мозг присутствует. И этот ее мозг задумал какую – то потрясающую в своей гениальности западню милому парню Глебу Седову.
А вот теперь мне страшно. И с этим что – то нужно делать. И я даже знаю, что. Вышибить толстый клин, платным бесстыжим клином подороже. Купить бабу разгульную и погрузиться в адский разврат. Точно. Так и сделаю.
