Где-то слышатся голоса и я, стараясь быть незамеченной, крадусь по дому в сторону лестницы, но, когда намереваюсь незаметно проскользнуть мимо кабинета отца, меня замечают в приоткрытую дверь.
‒ Арина, я тебя жду, ‒ грохочет папин голос, и мне приходится подчиниться.
В голове каша, слёзы застилают глаза, готовые вырваться наружу, и я мысленно умоляю отца, чтобы разговор был коротким.
‒ Да, пап. ‒ Открываю дверь, и только теперь замечаю Веру и Катю, удобно устроившихся на диванчике.
‒ Перейду сразу к делу. ‒ Отец поднимается, подходя ближе.
‒ Послезавтра, на новогоднем празднике в нашем доме, Олег сделает тебе предложение, и ты должна ответить согласием.
‒ Ч-что? ‒ Медленно перевожу взгляд с отца на Катю, недоумевая.
‒ Предложение надо принять, что непонятно? ‒ вклинивается Вера. ‒ Ты не расслышала?
‒ Какое предложение? Олег сделал предложение Кате. Она согласилась. Сама сказала мне на прошлой неделе, ‒ смотрю на сводную сестру, которая виновато прячет взгляд.
‒ Ты дура? ‒ взрывается Вера на дочь. ‒ Не умеешь держать язык за зубами?
‒ Олег должен быть моим! Моим! А он женится на этой, ‒ вскакивает, указывает на меня, скривившись.
‒ Я тоже хочу свадьбу и мужа. Понятно, ‒ топает ножкой.
‒ Так надо! Я уже тебе объясняла ни один раз, ‒ жена отца поднимается, и теперь женщины встали в стойку друг напротив друга, подобно боевым петухам. ‒ Он всё равно будет твоим. Женится на этой, а отношения будет продолжать с тобой. Главное, чтобы Арина родила ребёнка. Евдокимова. Официального.
Мне кажется, или в этом доме все в курсе реального положения дел, кроме меня? Катя злобно сопит, а затем срывается с места и вылетает из кабинета.
‒ Разговаривай с дочерью сам.
Мачеха покидает нас, оставляя наедине.
‒ Ты серьёзно, пап? То есть, я должна выйти замуж для вида, чтобы мой муж не скрываясь имел отношения с Катей? Так?
‒ Дочка…
‒ Нет, ты мне ответь, так?
‒ Да. Так.
Непонимающе смотрю на отца. В голове не укладывается, чтобы родной человек, который с детства рассказывал мне о любви, ценностях семьи и заботе о близких, мог вот так, просто, растоптать жизнь дочери.
‒ Пап, а ты мне точно родной?
‒ Не понял…
‒ Потому что с детьми, которых любят и за которых переживают, так не поступают. Ты бы женился на маме, если бы не любил? ‒ Отец молчит, опустив глаза. ‒ Ну, ответь, что же ты молчишь? Нелюбимый мужчина, нежеланная свадьба, несчастливый брак ‒ таким ты видел моё будущее?
‒ Арина… ‒ запускает пальцы в волосы, со стоном выдыхая. ‒ Так надо, понимаешь? Надо.
