Я не могу тебе рассказать всего. Не сейчас. Но ты должна выйти замуж за Евдокимова.
‒ Ради чего? Ради бизнеса, новой компании или прибыли?"
"‒ Ради меня.
‒ Мне кажется, все знают что-то, чего не знаю я. Чувствую себя овцой на заклание, которую подталкивают к обрыву и убеждают, что разбиться не больно. Ты можешь мне объяснить? Так, чтобы я поняла?
‒ Не могу, ‒ хрипит, прокашливаясь.
‒ То есть, им, ‒ указываю на дверь, в которую только что вышли Катя и Вера, ‒ можешь, а мне нет? Почему-то мне кажется, что твои любимые девочки в курсе.
Напоминаю, именно я должна выйти замуж. И хочу, чтобы мне объяснили, что происходит! ‒ Не сразу понимаю, что по щекам стекают слёзы, и сейчас я не знаю, что больше меня уничтожает ‒ исчезновение Глеба из моей жизни или принуждение к браку.
‒ Так надо. Это всё, что я могу сейчас сказать. ‒ Поднимается, отворачиваясь к окну. ‒ Никаких дополнительных комментариев не будет. Ты сделаешь так, как сказано.
Делаю шаг назад, ещё один и ещё, пока не упираюсь спиной в дверь, и, нажав на ручку, выскакиваю из душного кабинета.
Поднимаюсь наверх, перескакивая через две ступеньки. Запираюсь изнутри, не желая гостей и сразу набираю маму. Долгие гудки и долгожданный родной голос в трубке:
‒ Мамочка, привет! Он опять! ‒ почти кричу.
‒ Дочка, что такое?
‒ Отец заставляет выйти замуж за противного Олега. Ответить согласием послезавтра, на новогоднем празднике. Мам, я не хочу… ‒ скулю.
‒ Стоп. Как заставляет?
‒ Просто сказал: тебе сделают предложение ‒ ты согласишься.
Отказы не принимаются.
‒ Не переживай. Я позвоню Демьяну и пусть он мне объяснит, откуда взялись такие условия. Мы с ним беседуем редко, но, видимо, сейчас именно тот момент, когда необходимо поговорить.
‒ Спасибо, мам, ‒ смахиваю слёзы. Каждое её слово вселяет надежду, что ненавистного брака можно избежать.
‒ Я сама тебе позвоню. Хорошо?
‒ Угу. Пока.
Забираюсь под одеяло, укутавшись с головой. Тело потряхивает, словно от болезненного озноба, а грудная клетка скованна болью.
Нет слов, чтобы описать собственные чувства: обида, злость, стыд, страх, непонимание, ненависть ‒ термоядерный коктейль, который разрывает меня на части. Масса противоречивых чувств, неспособных ужиться вместе.
Вспоминаю, как пару часов назад отдавалась Глебу, шептала имя желанного мужчины и целовала, захлёбываясь им. Мой мир сосредоточился в глазах цвета неба, чтобы спустя время осыпаться пеплом к моим же ногам.
Как же права была Настя… Во всём.
