И последнее мое дело, на котором поймал меня этот шикарный мужик, задумчиво перекатывающий во рту зубочистку и разглядывающий меня своим взглядом-рентгеном, доказывает именно то, что зря я поперлась. Зря позволила себе слабину.
Так, глядишь, и не было бы ничего.
И его, этого мужика, в моей жизни не было бы…
Я приканчиваю вермишель и плотоядно оцениваю кондитерскую прелесть.
Живот, наконец-то, получает достаточно, чтоб заткнуться.
— Выдохни, — насмешливо говорит Виктор, — а то лопнешь.
— А ты подальше отсядь, — огрызаюсь я и придвигаю к себе тарелку.
Виктор усмехается, но не мешает мне.
Первая ложка — это… О Господи! Это круче, чем оргазм! Даже с ним, с Виктором! Это настолько нереальное ощущение вкусовое, что я даже не верю себе. Так не может быть. У меня просто во рту столько вкусовых рецепторов нет!
Но вторая ложка добавляет кайфа и подтверждает первые впечатления.
А дальше я срываюсь в пищевой кайф и забываю обо всем.
Ем и ем, не смотря вокруг, и плевать мне на Виктора, на ехидно-надменные рожи официантов, на то, что он меня не жрать сюда привел… Я ем, пристанывая от удовольствия, и даже не замечаю этого.
Лишь с последней ложкой не-пойми-чего-охеренно-вкусного поднимаю глаза на Виктора и ловлю его изучающий внимательный взгляд. Уже поменявший тональность и ставший до ужаса похожим на тот, каким он смотрел на меня в кабинете. Перед тем, как трахнуть.
Ох, ё!
Не надо было стонать!
Под этим жадным взглядом я мучительно медленно сглатываю и таращу глаза, стараясь выглядеть максимально придурковато.
Может, пронесет? Нет, секс у нас был зачетным, но больше я не хочу.
Особенно, учитывая обстоятельства. Это реально будет выглядеть, как плата за еду. А отсасывать за еду, это, бля… Ниже плинтуса, Сашка. Значительно ниже.
Прикидываю, чего делать буду, если он меня сейчас реально потащит трахать в машину. Вырываться? Сопротивляться? Наверно, да.
Я же не за этим его караулила.
Кстати. Надо просто переключить.
Я открываю рот, чтоб пояснить, зачем я ошивалась у дома его родителей.
Не успела ведь в машине рассказать!
Сначала ревела от облегчения, что его все же встретила, потом долго икала и пила воду, потом дрожала так, что Виктору пришлось печку прибавить. А затем у меня уркнул живот.
И подпол понял, что явно ему не светит со мной спокойного разговора пока что. Вот и принял меры.
Привез в этот ресторан, накормил вкусно. Ни о чем не спрашивал. Смотрел только.
А мне не жалко, пусть смотрит.
Главное, чтоб помог.
