Я прекрасно знал, что природа не обделила меня, и даже если у малышки кто-то и был до меня, все равно будет больно.
Но и отказать себе в ярком удовольствии я не смог. Шумно выдохнул, от моего горячего дыхания девчонка попыталась свести ноги. Но я лишь крепче держал ее, намереваясь попробовать вкус ее возбуждения. И сам застонал от сладкого аромата моей женщины.
От первого прикосновения к набухшему клитору Тоня дернулась в моих руках. А я возликовал, видя отклик ее тела. За весь мой сексуальный опыт у меня не возникало желания дарить партнерше наслаждение именно в такой форме.
Но с Тоней все было иначе. Тоня – моя единственная женщина, моя девочка, которая единолично владела моим телом, моим сердцем, моей душой. Даже если эти владения ей были абсолютно не нужны.
Она прогибалась в моих руках, извивалась, царапала плечи. Но я упрямо вел ее туда, где есть радуга и бешеные звезды.
– Што-о-орм! – хрипло шептала она, дрожа всем телом, а я настойчиво ударял языком, гладил, целовал. И с каждым движением, с каждой секундой, мое тело балансировало на грани безумия.
А я понял, что больше времени у меня нет. Нет сил больше, терпеть эту пытку удовольствием, граничившим с болью.
Я сменил положение и, крепко фиксируя ее тело, впился в ее искусанные губы. Вкус металла отрезвил меня, и я принялся слизывать капельки крови с ее губ.
Я замер, стараясь не двигаться. Отвлекся на ее рот, но вышло так, что Тоня уже все решила. Шире развела ноги и устремилась мне навстречу.
Крепче обхватил ее бедра и сам стремительно вонзился в ее тело.
Жадное, страстное, обожаемое, любимое мною до безумия, до сумасшествия….
Она закричала, приглушенно, впиваясь зубами в мое плечо. А я застыл.
Я реально моральный урод. Мог бы и спросить!
– Прости! – шептал я, прижимаясь к ее виску своим лбом, пульс колотил по ушам, и я старался дышать через раз. Тело рвалось вперед, чтобы окончательно заявить права на любимую женщину. Но я ждал, когда малышка немного расслабится.
– Ты просто огромный, Шторм! – пожаловалась девчонка, всхлипнув.
– Я люблю тебя, – прошептал я с нотками вины в голосе.
Что я мог еще сказать?
– Тогда отомри уже, – попросила малышка.
А я послушно двинул бедрами, погружаясь в ее тело. Липкое, тягучее удовольствие захлестнуло меня. Каждый нерв, каждая мышца были похожи на оголенные провода, по которым мчались разряды тока. И я, устав сопротивляться силе притяжения, покорился ее власти.
Тоня обнимала меня руками, послушно подстраивалась под каждое движение.
