Тут Соле опять поднесла к моим губам пиалу с водой, и я, подняв руку, поражённо замер, глядя на то, что увидел! Клешня, птичья лапка, мечта мумии, а не рука. Если и остальное выглядит так же, то таких даже в гроб не кладут. Такие из него встают, когда нечистые на руку американские бизнесмены прячут бочку с радиоактивными отходами на старом кладбище. Да-а…
– Сколько я лешу?
Дальше я только слушал, время от времени прикладываясь попить. Рассказывали по очереди, иногда прерываясь, чтобы сдержанно порыдать от полноты чувств: как им было страшно, когда я умирал, и как они счастливы, что я не умер.
В полной отключке я пробыл чуть больше двух недель, а всего со дня первого недомогания прошло два месяца. Уже прошли осенние проливные дожди, заморозки сковали грязь и слякоть, и на днях выпал снег.
– Страшнее всего, – рассказывала Соле, – было, когда ты потерял сознание. Не открывая глаза и ничего не слыша, ты ещё несколько дней бессвязно что-то выкрикивал, кого-то звал, кому-то грозил.
Твоё лицо искажали гримасы, пальцы, словно когти, впивались в шкуры. «Великий шаман сражается с ужасным духом старости, – сказал тогда Хатак, печально взирая на твои метания. – Пётр самый могучий шаман, которого я встретил за свою долгую жизнь. Если кто-то и сможет победить в этой борьбе, то только он. Будем надеяться». А потом ты вдруг затих. Мы подумали, что уже всё, – плача, продолжала Соле. – Ты лежал бледный и холодный… Но потом мы поняли, ты ещё дышишь. Очень тихо и очень редко.
Однако я совсем перестал есть и пить, лишь иногда, очень редко, делал непроизвольные глотательные движения. И тогда можно было успеть влить в меня воды или тёплого мясного бульона. Поэтому они сидели надо мной по очереди день и ночь, чтобы не упустить этот момент. Они обтирали меня, беспомощного, тёплой водой, помня мои наставления. Соле, словно мать, ходила за мной.
И однажды, обтирая меня в очередной раз, она почувствовала под рукой колючую поросль на лысой голове, – у меня волосы-то на всём теле выпали.
И тут вдруг такое! Вот тогда они поняли: Великий шаман победил страшного духа.
За разговорами Соле организовала бульончик, я чуть-чуть поел и тут же уснул.
Когда проснулся, возле меня сидел Хатак. Самочувствие моё было уже заметно лучше, и это радовало!
– Хао, мой друг Хатак.
– Хао, Пётр! Великий шаман, изгнавший старость!
– Хатак, я тебя умоляю. Прекрати придумывать мне пафосные титулы. Мне и так хреново.
