Жизнь первобытных людей полна всяческих табу. Иногда они реально по делу, иногда просто вредительство какое-то. Со многими я активно борюсь. Хорошо ещё, что я Великий Хори Каман и могу устанавливать свои собственные правила и табу. Вон как ритуал умывания прижился. Даже Хатак им пользуется, а о Хвате и ребятах и говорить нечего. Тем более всё, что я тут ни скажу, для всех остальных пока жуть какие сокровенные истины.
Короче, в сторонке, подальше от жилья, Хват копает яму. Дети плетут стены высотой метра полтора, а мы с Хатаком валим сосновые стволики, пилим на нужные отрезки и раскалываем их вдоль.
Делаем сбитый в паз на чопики щит с двумя посадочными местами. Заодно и технологию на будущее отрабатываем.
На глубине метр тридцать, я специально померил, Хват наткнулся на слой голубой глины. А голубая глина – это высококачественный материал для изготовления керамики. Слой не толстый, сантиметров сорок. Я тут же кинулся к землянке померить глубину. Если грубо, то где-то метр десять – метр пятнадцать. Неужели мы с Хатаком не дошли до глины всего ничего? Я судорожно вогнал лопату на весь штык, с трудом выковырнул грунт и… аллилуйя!!! Глина! Голубая! Вот это я понимаю – рояль!
– Да! Да! Мы теперь в полном шоколаде! Ии-и-ха!
Соплеменники испуганно заглядывали в яму, не понимая, что случилось с шаманом, что он так орёт.
– Пётр, с тобой всё в порядке? – осторожно поинтересовался Хатак.
Меня чуть на ха-ха не пробило. Ну чисто голливудский вопрос.
– Ты, старый, ещё спроси, не хочу ли я поговорить об этом?
– А ты хочешь? – так же осторожно спросил Хатак.
Я всё-таки не выдержал и рассмеялся.
– Ну ты, старый, и даёшь! Хочу ли я об это поговорить? Конечно, хочу! Ты знаешь, что это? – показал я кусок голубой глины. – Это, мой друг, ещё один камень силы.
– Что-то не похоже на камень, а? – осторожно косясь на меня, мягко заметил Хатак.
– О нет, мой друг, поверь, это самый настоящий камень силы. Ты сам поймёшь, когда я с этой глиной кое-что сделаю. Но не будем гнать лошадей, сначала доделаем одно, а потом возьмёмся за следующее.
Будочку доделали. Вместо туалетного папира – сухой мох, длинные густые космы которого нашли наши охотники в одном глухом тёмном распадке. Мы туда целую экспедицию снарядили, а под это дело пришлось освоить плетение простейших корзин. Вот так одно цепляет другое, а другое – третье, но главное всё-таки – торопиться не спеша, чтобы не дать моим людям захлебнуться в новом знании и умении, которого будет необходимо освоить ой как много.
